Календарь
Ноябрь
Пн   6 13 20 27
Вт   7 14 21 28
Ср 1 8 15 22 29
Чт 2 9 16 23 30
Пт 3 10 17 24  
Сб 4 11 18 25  
Вс 5 12 19 26  

3. Израиль и диаспора: разные взгляды на доктрину сионизма



Скачать: 3. Израиль и диаспора: разные взгляды на доктрину сионизма

Поскольку описываемое мною явление столь своеобразно, понятны, очевидно, и трудности,  которые появились при отыскании наиболее адекватных форм истолкования многообразия и противоречивости этого явления.

Многочисленные факты, относящиеся к самым разным областям жизни: социальным отношениям, политике, культуре, общественной мысли, общественной психологии и так далее, показывают, что в настоящее время вся сложность отношений между евреями Израиля и диаспоры определяется в первую очередь следующим фундаментальным обстоятельством: в  Израиле евреи образовали нацию, обрели государственность- в диаспоре же они продолжают вести существование как этнические меньшинства, включённые в инонациональные общества и подчиненные инонациональной государственной власти. Вряд ли есть необходимость в рамках узкоспециального исследования пространно излагать хорошо известные в общественной науке общие положения о той роли, которую играет суверенное национальное государство в ХХ веке в развитии производительных сил народа, его национальной, общественной и политической жизни, идеологии и культуры. Роль эта весьма значительна в обычных условиях, а в условиях Израиля, когда образование государства произошло чрезвычайно специфическим, уникальным образом, роль государственной власти, государственных институтов приобрела повышенную значимость.

Идеологи сионизма полагали, что государство, в котором евреи будут составлять всё население или по меньшей мере будут властвующим большинством, разрешит все исторические, социальные, культурные, психологические и моральные проблемы еврейского народа. Однако они, по вполне понятным причинам, не предвидели, да и вряд ли могли предвидеть, все последствия, вытекающие из факта создания национального государства. Чем дольше существует государство Израиль, тем очевиднее становится, что национальное государство не только открывает народу новые возможности развития, но и подвергает его сложным, а подчас и тяжёлым испытаниям, налагает на народ большую ответственность. Известно что в современную эпоху международное экономическое, политическое и даже культурное общение и взаимодействие народов осуществляется с помощью государственных органов, при покровительстве государственной власти. Такой способ межнационального общения предполагает разработку специальной государственной политики в каждой из отдельных сфер международных связей. С повышением роли государства во внутренней жизни наций развилось явление, называемое национальным, точнее сказать, национально-государственным, эгоизмом. Государство по самой логике вещей должно прежде всего и более всего беспокоиться о своём укреплении, о своей безопасности- оно само себя хранит, опекает, воспроизводит. В государственной идеологии и политике и находит проявление национально-государственный эгоизм, то есть самодовлеющая забота о своём самосохранении, о своём самовоспроизводстве.

Одним из факторов, осложняющих отношения между Израилем и диаспорой, служит как раз израильский национально-государственный эгоизм, проявляющийся в действиях и образе мышления израильских государственных,  политических и общественных деятелей, представителей израильских политических, военных и культурных элитарных групп. Среди еврейского населения диаспоры слышатся обидчивые и раздраженные нарекания на эгоизм израильтян, которые смотрят на еврейские общины вне Израиля как на «дойную корову», которая-де обязана постоянно питать израильскую нацию: «…многие евреи в диаспоре, тем не менее  чувствуют, что Израиль всегда расценивал как нечто само собой разумеющееся приоритет своих собственных нужд, интересов и взглядов; взгляды, интересы и потребности еврейских общин в диаспоре израильской стороной не принимаются в расчёт в достаточной мере, а порою совершенно игнорируются»1.

Чтобы избежать  подобных неприятностей в будущем - иначе говоря, чтобы «обуздать» израильские правящие круги и  привить им надлежащее уважение к еврейским лидерам в диаспоре, Н. Гольдман2 предложил создать консультативную ассамблею, которая обсуждала бы важнейшие проблемы, касающиеся в одинаковой степени и Израиля, и евреев диаспоры.

Израиль представляет собой государство, сложившееся не в  результате естественного исторического развития какой-то части еврейской народности, а обязанное своим существованием в  большой мере международному сионистскому движению. Это государство в одно и то же время суверенное и зависимое. Оно, с одной стороны, обладает всеми признаками суверенитета: территорией, верховной властью, экономикой, правовыми нормами и т. д.; а с другой – это государство в очень сильной степени зависит от политической и моральной поддержки евреев диаспоры, и в первую очередь еврейской общины в США.

К сожалению, в недавнем прошлом в нашей политической науке широко был распространен поверхностный, упрощенный подход к ряду сложных явлений из области международных отношений. При таком подходе, скажем, к проблеме отношений между Израилем и диаспорой могло складываться впечатление, что они просты и прямолинейны, что осложнения в этих отношениях в основном из-за личных столкновений, в результате борьбы честолюбивых стремлений руководящих деятелей Израиля и еврейских общин в диаспоре. Несомненно, элемент личных или групповых трений имеет место, но не он играет главную роль. Существует более важная сторона связей Израиля и диаспоры, как формальная, так одновременно и сущностная. Речь идет о постоянно, независимо от любых привходящих моментов существующем противоречии- об объективной трудности соблюдать равноправие и равнозначность в отношениях между численно меньшей частью еврейского этноса в Израиле и большинством этого же этноса, живущего в странах диаспоры. Дело, не только в том, что большая часть евреев живёт вне Израиля, а в том, что меньшая часть их живёт в суверенном, по всем формальным и по многим неформальным признакам, государстве; таким образом, эта меньшая часть благодаря существованию государства образовала политическое единство- нацию; сложилась в особое социально-экономическое единство- еврейское гражданское общество в государстве Израиль. Государственный суверенитет, автономные социально-экономическая и политическая структуры породили особые, им только присущие социальную психологию, идеологию, общественное сознание.

Большая  часть этноса разделена на группы- общины, которые ощущают своё родство благодаря единому этническому самосознанию, единой религии, общим элементам исторической памяти, культуры и этнической психологии, единой идеологии сионизма (те, кто её исповедуют)3. В диаспоре, связи между различными группами- общинами еврейского населения основаны главным образом на духовном фундаменте и лишь отчасти на материальных и политических расчётах. В целом же евреи диаспоры экономически и политически включены в инонациональные среды, а их культуры испытывают влияние культур тех народов, вместе с которыми они составляют гражданское общество. При этом еврейский этнос в странах рассеяния, несмотря на различия в местных условиях, существует в состоянии постоянного напряжения, порождаемого противоборством двух главных тенденций: к полной ассимиляции и сохранению в какой-то степени культурной и духовной обособленности.

Противоборство этих двух тенденций развивается в форме попеременного возобладания то одной из них, то другой - явного перевеса пока не обнаруживается. Тем не менее это состояние напряженности серьёзно беспокоит лидеров диаспоры. В одном из докладов комиссии ВЕК мы читаем: «В течение длительного времени евреи в странах Запада претерпели серьёзную эволюцию в вопросах веры, убеждений и житейского уклада. Они переходили от ортодоксальности к реформизму или всецело отходили от иудаизма и традиционных ценностей- привязанности и синагоге, соблюдения понятий о «чистоте» пищи, от других обязательных предписаний, а также от практики вступления в брак исключительно с  единоверцами. Расширение практики смешанных браков и ассимиляции усиливалось в течение многих десятилетий, а соответственно мало-помалу ослабевало и сознание принадлежности к еврейскому этносу; это продолжалась до того исторического периода, когда был осуществлён нацистский геноцид и создано государство Израиль»4.

Стороны, взаимодействующие в системе связей Израиль- диаспора, нуждаются друг в друге; эти связи двусторонние, однако степень и характер зависимости партнёров различны. Израильская точка зрения на диаспору кратко сводится к тому, что диаспора представляется источником поддержки государства Израиль и эмиграции; диаспора же смотрит на Израиль в  основном как на духовный центр для всех евреев.

Можно даже говорить об определённом идеологическом обосновании и истолковании системы отношений между государством Израиль и диаспорой.

Одним из краеугольных камней идеологического обоснования системы отношений «Израиль-диаспора» является концепция центральной роли государства Израиль в жизни еврейского населения во всем мире. Она вытекает из основного тезиса политического сионизма: только существование суверенного еврейского государства может гарантировать физическое выживание и духовное самоопределение всего еврейского народа.

Уже после создания государства Израиль доктрина о его центральной роли была закреплены в «Иерусалимской программе» ВСО. Главный смысл этой доктрины заключается в следующем: жизнь в диаспоре является для евреев жизнью в изгнании, поэтому существует необходимость собрать всех «изгнанных и рассеяных» на их исторической родине, где ныне создано государство Израиль. С концепцией центральной роли Израиля связана еще одна важная доктрина – «всемирного единства еврейского народа», которую сокращенно именуют «мы - одно целое».

Эти две доктрины по-разному истолковываются в Израиле и в диаспоре. Евреи диаспоры отстаивают такое толкование тезиса центральной роли Израиля, при котором диаспора отнюдь не рассматривается в качестве только резервуара для строительства государства; напротив, подразумевается, что «заботы и тревоги о государстве есть главное условие сохранения диаспоры»5. Такое толкование доктрины центральной роли Израиля означает не что иное, как признание равного значения Израиля и диаспоры для существования еврейского народа. По поводу доктрины «мы – одно целое» тоже существует расхождение во мнениях. В Израиле полагают, что из признания этнического единства всех евреев в мире закономерно следует вывод о полном единстве их интересов и мнений по важным вопросам экономики и политики, причем это единство должно служить интересам Израиля в полном соответствии с доктриной центральной роли Израиля. В диаспоре же считают иначе: «Однако для некоторых израильских лидеров концепция этнического единства имеет продолжение. Она, к примеру, используется для того, чтобы внушать мысль о том, что в пределах этой концепции нет места каким – нибудь оттенкам независимого или обособленного образа мыслей, который предполагает употребление противоположения «мы» и «они» в диалоге между Израилем и диаспорой; вторым следствием концепции является то, что все должны быть едины и солидарны, в особенности в тех вопросах, которые касаются Израиля. Многие лидеры в диаспоре, однако, считают, что существование весьма важного единства и общих ценностей еврейского народа вполне совместимо с наличием внутри его определенных групп с очевидными различиями в условиях существования, интересах и взглядах»6.

Позиция упорно отстаиваемая еврейскими лидерами в диаспоре, а задают здесь тон, вне всякого сомнения, лидеры еврейской общины в США, может быть истолкована в системе представлений следующим образом. Первоначальный сионизм конца Х1Х- начала ХХ века выдвинул концепцию существования единой еврейской нации, хотя и живущей в рассеянии, с целью создать идеологическое обоснование стремлению политических сионистов к созданию суверенного еврейского государства, которое должно было, по их расчётам, в случае необходимости стать прибежищем для всех евреев. Исторически, образованию национальных государств предшествовали процессы фактической консолидации наций; реальные социально-экономические и политические явления, связанные с формированием наций, порождали соответственно и идеологию национализма. Идеологов же сионизма не смутило то, что в исторической действительности не происходило реальных процессов консолидации всех евреев в единую социально-политическую общность-нацию. Порядок действий, они определили другой: вначале выдвигается идея нации как идеологическое обоснование права народа, живущего в рассеянии, обрести собственную государственность, затем в государстве уже естественным путём складывается нация.

Однако идеология сионизма была построена не только на фундаменте чувственного порыва или химерических мечтаний, Х1Х век давал умам мыслителей и политиков веские основания для веры и возможность решать многие исторические проблемы с помощью политических и дипломатических средств, не дожидаясь естественного созревания всех объективных условий. Весьма характерно, что сионисты не выдвигали идею создания еврейского государства ни в Европе, ни в Северной Америке, а расчётливо рассматривали варианты образования такого государства на колониальной периферии: в Южной Америке, Африке, на Ближнем Востоке, где сила империалистической политики была в ту пору главным фактором исторического развития.

Государство Израиль действительно обрело реальность. Однако нельзя сказать, что это случилось исключительно благодаря деятельности ВСО. Эта организация действительно умело использовала в своих интересах противоречия  между крупными державами и другие обстоятельства в международной политике в период между двумя мировыми войнами и затем во время второй мировой войны; тем не менее она не могла решительным образом влиять на размеры иммиграционного процесса. Усиление эмиграции евреев в Палестину было прежде всего результатом практического воплощения германскими национал-социалистами их чудовищной расовой теории- методически осуществлявшего геноцида еврейского населения на оккупированных нацистами территориях, а также в союзных с ними странах. Разумеется, существовали и иные обстоятельства, сделавшие возможным образование суверенного еврейского государства.

Евреи в диаспоре видят в Израиле «потенциальное прибежище»; для верующих это государство – «религиозный центр», неверующим же служение Израилю заменяет религию. Несомненно, государство Израиль самим фактом своего существования оказывает важное воздействие на жизнь еврейских общин в диаспоре, однако важно подчеркнуть, что воздействие это не столько политического свойства, сколько идейно-духовного. Существование Израиля способствует укреплению этнокультурных и этнопсихологических основ в жизни евреев диаспоры. Сам факт существования еврейского национального государства содействует ослаблению прогрессирующих ассимиляционистских настроений у еврейской молодежи диаспоры. Наличие государства Израиль способствует сохранению этнокультурной самобытности евреев в странах диаспоры. Но для успешного и длительного осуществления этих функций еврейское общество в Израиле должно быть образцом того, что идеологами сионизма определяется как «еврейский образ жизни». Это понятие, по-видимому, должно означать нечто большее, чем совокупность обычных этноопределительных признаков, а именно – языка народа, его культуры, образа мыслей, бытового уклада, религии, хотя ясно, что на практике невозможно добиться того, чтобы у всех евреев в мире был единый язык, общая культура, сходные образ мышления и бытовой уклад. Как известно, даже в самом Израиле евреи  многоязычны; существуют также значительные отличия в культуре, психологии и бытовом укладе между ашкеназами и сефардами. Очень распространено понимание «еврейского образа жизни» и как исповедания иудаизма и почитания традиционного духовно-исторического наследия. Практика показывает, однако, что сохранять единство духовности, находясь в различных социальных и политических условиях, даже представителям одного этноса удается с большим трудом, а часто и вовсе не удается. Допустить возможность того, что у евреев в Израиле и в различных странах диаспоры в настоящее время может существовать идентичная или хотя бы сходная социальная и политическая жизнь, означает верить в нечто несбыточное.

Таким образом, можно сделать заключение о том, что лидеры еврейских общин в диаспоре рассматривают факт существования суверенного еврейского государства, помимо прочего, с одной, весьма оригинальной точки зрения, а именно: они видят в нем своего рода объект культового поклонения, некий эквивалент иудаизма для неверующих евреев. Вот характерное свидетельство: «Все же, поскольку преданность и привязанность к Израилю стали главной основой поддержания еврейского самосознания у неверующих евреев в диаспоре, невозможно преувеличить значение связей между Израилем и диаспорой; в будущем роль этих связей в большой мере будет зависеть от полноты выражения еврейского образа жизни в самом Израиле». И далее: «В прошедшие три десятилетия Израиль служил для большинства евреев на Западе суррогатом традиционного иудаизма, от которого они отвернулись. Участие в судьбе Израиля, оказание ему поддержки постепенно стало для  евреев на Западе главным источником и главным выражением их еврейского самосознания7.

В отношениях между Израилем и еврейскими общинами в диаспоре, и в первую очередь с еврейской общиной в США, есть скрытый социальный подтекст: это отношения представителей политически консервативной крупной и крупнейшей буржуазии еврейского происхождения, задающих тон в США, к представителям буржуазии имеющим преобладающее политическое влияние в Израиле. Конечно, и тех и других объединяет сионизм, но, как  показывает практика, идеология и политика международного сионистского движения не могут отменить или нейтрализовать серьезных противоречий между Израилем и диаспорой. Многие, если не все американские сионисты и крупные общественные и политические деятели из еврейской общины США усвоили снисходительно -покровительственный тон по отношению к Израилю, израильтянам и израильским лидерам.

Вот характерный пример, что пишет Н.Гольдман: «Во время одной оживленной беседы с Бен-Гурионом я заметил, что он рассматривает политические проблемы из своего маленького киббуца Сде Бокер; я же вижу эти проблемы с борта реактивного лайнера, совершающего полёт на высоте двенадцати тысяч метров. Это уже совсем другой подход»8. Причина, или одна из важных причин, ясна: политическая и дипломатическая зависимость государства Израиль от еврейских общин в диаспоре, - выражаясь точнее, крупных политиков и общественных деятелей еврейского происхождения и, наконец, от правительства США.

Заслуживает внимание ситуация, порождённая изменениями, произошедшими в составе руководящих группировок международного сионистского движения в 60-70-е годы. Речь идёт о том, что в руководящих органах сионистских и несионистских еврейских общественных и политических организаций в диаспоре и в Израиле произошло снижение роли интеллектуалов- идеологов, журналистов, литераторов, юристов, учёных - и повысилась роль предпринимателей и высших управляющих. В диаспоре лидерство в еврейских организациях, за исключением религиозных, перешло в значительной мере в руки удачливых и богатых бизнесменов; эти люди существенными сторонами своего характера и своих интересов кардинально отличаются от лидеров прежних времён.9 Причины: бизнесмены и менеджеры «в состоянии собирать огромные суммы денег для нужд Израиля и других еврейских общин, испытывающих трудности; промышленники и коммерсанты имеют возможности  легко заводить связи с крупными политиками и государственными деятелями10.

Если в период до возникновения государства Израиль, то есть в тот период, когда идеи сионизма всецело владели помыслами еврейских масс, в жизни еврейских общин оправданно задавали тон наиболее яркие представители тех слоёв, которые разрабатывали и распространяли эти идеологические воззрения, то после образования государства Израиль, то есть после реализации главной цели сионизма, на первый план неизбежно выдвигались материальные потребности нового государства, а вопросы идеологии отодвигались на второй план. Соответственно изменившимся условиям изменились и функции лидеров всемирного сионистского движения- в нём произошло перемещение центра лидерства.  Хотя признаётся существование двух равнозначных центров в жизни еврейского народа- Израиля и США, тем не менее в случае с определением духовного центра пальма первенства безоговорочно отдаётся Израилю.

Какой же из двух центров более существен? Этот вопрос, в течении многих лет служит предметом дискуссий между Израилем и диаспорой. Ни одна из сторон не желает признать абсолютный приоритет другой стороны. Вопрос мог бы решиться признанием равнозначности обоих центров, однако израильтяне, признавая большую силу еврейской общины США не собираются  произнести этого вслух, поскольку они видят в своём государстве воплощение вековой мечты еврейского народа; руководители же еврейской общины в США,  на словах признавая центральную роль государства Израиль, на деле не упускают случая продемонстрировать лидерам Израиля полную зависимость еврейского государства.

Своя точка зрения у диаспоры и на военный действия Израиля. Вполне естественно, что исходной точкой для рассмотрения израильско-арабских отношений является тезис о том, что  государство Израиль вынуждено вести военный действия для обеспечения своего выживания. «Необходимость вести новые и новые войны за выживание и в перерывах между ними постоянно поддерживать готовность к отражению то и дело возобновляющих нападений взвалили на израильскую экономику и общество страшно тяжёлое бремя»11.

Пагубные последствия милитаризации вредны, они не могут быть облегчены никакой внешней помощью: отвлечение части трудоспособного населения для службы в армии, использование таланта и изобретательности не для созидательной работы, а для военных нужд. Говорится и о том, что бесконечные войны отпугивают потенциальных иммигрантов.

Н. Гольдман уверял в своём интервью, что если бы руководители сионистского движения своевременно оценили перспективу арабского противодействия созданию независимого еврейского государства на территории Палестины, если бы они «вложили в арабскую проблему хотя бы десятую долю тех энергий, страсти, изобретательности, находчивости, которые были употреблены для того, чтобы заручиться поддержкой со стороны Англии, Франции, США и Германии периода Веймарской республики, то судьбы евреев и Израиля могли бы быть совсем иными»12.

Анализ позиций Н. Гольдмана: хотя он и призывал заплатить самую высокую цену за мир с арабами вплоть до согласия на создание суверенного палестинского государства, главным смыслом и целью установления мира представлялось ему, конечно, не удовлетворение права палестинцев на самоопределение, а достижение договорённости с консервативными прозападными арабскими режимами, в первую очередь с нефтедобывающими странами Аравийского полуострова. Этот исход, по всей видимости, отвечает и интересам США на Арабском Востоке.

Одной из самых болезненных проблем сионистов стала, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 ноября 1975 года резолюция № 3379 «О ликвидации всех форм расовой дискриминации», в которой специальный параграф содержал определение сионизма как формы расизма и расовой дискриминации.

В ходе пропагандистской кампании против резолюции № 3379, утверждалось, что в ней извращена суть идеологии еврейского освободительного национализма, которая беспочвенно обвиняется в антигуманности, человеконенавистничестве и тому подобное, наносит оскорбление народу, естественно исповедующему идеологию своего национализма; в данном случае было нанесено оскорбление всему еврейскому народу. Однако надо принять во внимание, что резолюция была принята в связи с военными действиями израильских властей. Если взглянуть на резолюцию № 3379 в более широком контексте всего ближневосточного конфликта, то её можно счесть в определённой степени продолжением всех предшествующих резолюций ООН по палестинскому вопросу.

Не следует возлагать всю вину за ближневосточный конфликт только на израильскую сторону и односторонне осуждать сионизм. Критики осуждают реактивные, фанатичные формы любого национализма, который даже в том случае, если он был порожден справедливым стремлением народа к свободе и суверенности, со временем может выродиться в агрессивный шовинизм, которому свойствен высокомерный или, более того, пренебрежительный взгляд на другие народы. Возможно, еврейские идеологи и политики в Израиле и вне его сами немало способствовали тому, что ближневосточный конфликт стал рассматриваться не только в военном и политическом аспектах, но и в аспекте идеологическом. Теоретики и активные сторонники сионизма выдвигают фактор сионистской идеологии и сионистского движения на первое место в общественно-политической и духовно-культурной жизни еврейского населения в Израиле и в странах диаспоры; акцентируют внимание еврейского, а через средства массовой информации и нееврейского населения на проблемы сионизма. Отсюда создаётся иллюзия того, что все стороны жизни евреев, где бы они ни жили и чем бы ни занимались, прочными узами связаны с сионизмом. В результате постепенно создавалась обстановка, которая способствовала тому, что сионизм стал часто восприниматься нееврейским населением как некое одиозное явление. Многочисленные пропагандистские рассуждения о значении сионизма для жизни еврейского народа, о его величайшей духовной ценности и тому подобное обернулись против самих же пропагандистов. Внешняя политика государства Израиль, определяемая отнюдь не идеологическими доктринами, а практическими расчетами, в немалой степени благодаря такому чрезмерному усердию сионистских идеологов стала рассматриваться как основанная на каких-то идеологических императивах.

Резолюция № 3379 была разработана 111 комитетом Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1975 г. и принята большинством в 70 голосов при 29 против и 27 воздержавшихся. Итоги голосования свидетельствуют об отсутствии полного единодушия среди членов ООН в отношении проблемы сионизма, расизма и расовой дискриминации. «Последствия принятия этой резолюции были глубокими и широко охватили всю систему учреждений ООН. Она повлияла на решения, принятые Исполкомом и Генеральной конференцией ЮНЕСКО, Всемирной ассамблеей Международной организации здравоохранения и международной конференцией МОТ. На этих конференциях члены автоматически действующего большинства одобрили поток резолюций и решений, враждебных Израилю, причем по вопросам, которые совершенно чужды кругу обязанностей этих специализированных организаций в обычное время»13. Естественно, что мировая еврейская общественность была глубоко встревожена и уязвлена фактом принятия резолюции № 3379.

Одним из последствий принятия резолюции № 3379 было упоминание сионизма в принятой Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 1979 года резолюции, осуждающей гегемонизм. Гегемонизм определялся в ней как  обширная сфера политической и идеологической экспансии, включающая в себя такие явления как колониализм, неоколониализм, расизм, апартеид и сионизм. Таким образом, в резолюции сионизм был поставлен на одну доску уже не только с расизмом, но и колониализмом. О гегемонизме в резолюции говорилось как о совокупности сил, «которые стремятся увековечить неравноправные отношения и привелегии, полученные насилием, и которые поэтому представляют различные проявления политики и практики гегемонизма»14.  Несомненно, что резолюция устанавливала связь сионизма, уже не как идеологии, а как практики, с насилием, экспансионизмом, беззаконием. Учитывая широкую критику израильской политики на оккупированных арабских территориях в достаточно влиятельных органах печати не только за пределами Израиля, но и в самой стране, доказывать необъективность и предвзятость этой резолюции было еще сложнее, чем в случае с резолюцией № 3379.

Резолюция ООН № 3379 рассматривалась сионистами, как «направлена против стремления евреев к национальной самоидентификации и законного изъявления их права на самоопределение»15. Однако такая трактовка вызывает недоумение, потому что, во-первых, никакие резолюции не могут помешать самоопределению народа и уж тем более его самоидентификации; а во-вторых, еврейский народ Палестины давно - давно уже самоидентифицировался и самоопределился в государстве Израиль. К тому же следует подчеркнуть , что резолюция № 3379 была направлена не против евреев как народа, а только против экспансионистских и шовинистских элементов, содержащихся в идеологии различных сионистских группировках (наличие которых, в принципе возможно в любом течении).

Материалы, использованные в данной работе, дают основание для следующего вывода. В среде самого еврейского народа такое историческое событие, как образование государства Израиль, оценивается преимущественно как факт обретения частью еврейского народа (ныне образующего израильскую еврейскую нацию) политического суверенитета. Однако это явление можно рассматривать и как акт политического и правового оформления определенного социально-исторического процесса. Впервые за всю средневековую, новую и новейшую историю сложилось полностью автономное в социально-политическом и культурном отношениях самодовлеющее общество, включившее в себя иммигрантские группы из различных субэтнических образований еврейского этноса. Это новое общество обладает развитой структурой собственных социальных связей, собственной развитой классовой структурой и полным набором собственных социальных институтов. Последнее обстоятельство должно быть отмечено особо, поскольку оно заметно влияет на  отношения между евреями Израиля и диаспоры; евреи в диаспоре, как уже отмечалось, не образуют полностью автономных самодовлеющих общественных организмов, поскольку они включены в более обширные социальные образования.

У еврейского народа в его современных общественных отношениях сильно выражено патриархальное начало (которое, впрочем, в той или мной степени проявляется и у многих других народов): благодаря особенностям своей истории евреи принесли и современную эпоху сильные традиции патернализма. Этот дух семейственности и родственности, уважения к старшим, более влиятельным и более богатым распространился и на отношения между Израилем и еврейскими кругами диаспоры. До определенного времени этим отношениями приписывался некий образ семейных отношений, покровительства со стороны богатых родственников по отношению к бедным родичам.

В связи с нарастанием трудностей в экономике и политике израильского государства и в связи с обострением противоречий в отношениях между Израилем, и диаспорой стал более открыто проявляться кризис сионистской идеологии и политики, который развивался исподволь уже в течение многих лет. В декабре 1982 года Э. Бронфман выступил на страницах «Джерузалем Пост»: «Сионизм в течение всей истории по- разному истолковывался многими отличавшимися друг от друга людьми, представлявшими еврейский народ. Тот сионизм, который использовали Герцль, Вейцман, Бен-Гурион, Голда Меир или Менахем Бегин, никогда не был неизменной, абстрактной, статистической философией»16.

Речь идёт не о чём ином, как о попытке соединить этнонационалистическую идеологию еврейского народа, зародившуюся в период его жизни в условиях гетто, с социальными и политическими потребностями современного развития мира. Кроме того, в деле обновления сионизма еврейская буржуазия  диаспоры испытывает конкуренцию со стороны правящих кругов еврейского населения Израиля, которые сделали сионизм официальной государственной идеологией. Как это уже многократно происходило в истории человечества, когда разгоралась борьба между различными социальными группами за право интерпретировать то или иное идеологическое (например: марксизм), учение и приспосабливать его к своим социальным и политическим интересам, так ныне это происходит и с сионизмом.

Государство счастливым образом было создано; те евреи, которые желали в нем жить, переселились туда; сложилось суверенное еврейское общество на земле праотцов. Стало быть, проект завершен, цель достигнута. Однако еврейский вопрос в странах диаспоры нельзя считать окончательно решенным, еврейский национализм продолжает существовать, и, следовательно, сионистское движение как еврейское всемирное националистическое движение должно быть переориентировано на служение интересам евреев диаспоры, обеспеченных, преуспевающих, но все еще не имеющих полной гарантии действительного (а не формального) национально-этнического равноправия. То есть, пока есть еще проявление антисемитизма, а с другой стороны, существует угроза ассимиляции, верхушечные слои еврейских общин в диаспоре нуждаются в существовании сильного националистического движения, поэтому они намерены использовать сионистское движение главным образом в своих интересах. Факт создания и существования государства Израиль осмысливается в этом контексте как символ национального освобождения и суверенного существования еврейского народа, но израиль отнюдь не рассматривается как единственное место на земле, где евреи должны жить.

Таким образом, конфликт между сионистами Израиля и диаспоры в основе своей имеет две принципиально различных точки зрения на задачи и цели сионизма в современном мире. Израильские сионисты считают, что главной целью сионистского движения после создания государства Израиль является обеспечение значительной иммиграции и содействие укоренению иммигрантов на земле Израиля, иначе говоря, оказание финансовой помощи развитию израильский экономики и социальной инфраструктуры. Сионисты же диаспоры, как уже было сказано выше, рассматривают сионизм как средство сохранения этнической и религиозной консолидированности еврейского населения диаспоры и поддержания его культурно-духовной самобытности.Борьба внутри сионистского движения есть проявление соперничества двух течений в современном еврейском национализме: израильского государственного национализма и неофициального «этнического» национализма еврейского населения в странах диаспоры. Эти противоречия возникли не вдруг, а постепенно оформлялись по мере взросления израильского общества и повышения уровня зрелости израильской структуры управления. Вспомним, что еще первый премьер министр израильского правительства Бен-Гурион почувствовав неумолимо нараставший кризис внутри сионистского,движения, в 60-е годы предложил отказаться от названия «сионистское» и принять наименование «произраильское», что будет точнее соответствовать назначению движения16.

Заключение

Идеология сионизма представляет несомненный интерес для ученых в силу возобновления  дипломатических отношений между Израилем и Россией (1991), отказа от тенденциозности в отечественном израилеведении и неспокойной ситуации на Ближнем Востоке.

Приоритетными по – прежнему остаются вопросы о концепции данной идеологии о ее роли в истории и современной жизни еврейского народа. Такие международные организации как ООН переодически поднимали вопрос о сионизме как форме расизма, расовой дискриминации и шовинизма. Несмотря на отмену подобной формулировки изложенной в резолюции № 3379 от 10.11.1975 года Генеральной Ассамблеи ООН, резолюцией этой же организации в 1991 году, данный вопрос вновь был поднят на всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимостью, прошедшей в Дурбане.

«”Юг” выступил за публичную порку и маргинализацию Израиля. А дорогую каждому еврею идеологию общенационального возрождения – сионизм – попытался классифицировать как главную «современную форму расизма», ставшую государственной политикой Израиля»1.

Проведённое исследование позволяет проследить эволюцию данной идеологии на притяжении Х1Х- ХХ веков.

Несмотря на то, что государство Израиль, как результат деятельности сионистского движения было создано довольно необычным образом, идеология сионизма никогда  не являлась шовинистической и расистской. Сионизм является национальной идеей и политикой вокруг неё. На определённом этапе эта национальная идея помогла не только спасти народ от геноцида, затем сплотить воедино довольно разнородное сообщество людей, но и добиться впечатляющих успехов этого сообщества в самых различных сферах жизни.

Сионизм выступил в роли «толчка» и организатора движения еврейского народа за сохранение своей самобытности религии и создания для него еврейского государства Палестине.

Как и в любом национальном движении в сионизме были разные фракции и направления. Причина подобных разногласий в существовании трёх разных видов сионизма: сионизма поселенческого, сионизма политического, сионизма религиозного. Эти три вида сионизма возникли в разное время, ставили перед собой разные цели, общим для них являлось то, что все они считали создание еврейского государства подходящим средством для достижения своих целей. Началом поселенческому сионизму было объединение Ховевей Цийон «возникшее в 80-90-е годы Х1Х века в России, Европе и США. Его концепция переселения в Палестину с целью политико-экономического и национально- духовного возрождения еврейского народа. В поселенческом сионизме в 1889 году выделяется сионизм духовный. В основе его концепции лежит идея Ахад-ха-Ама, основателя лиги «Бней Моше»: прежде возрождения ценностей еврейской национальной культуры- изучение иврита, еврейской литературы и истории.

Наиболее сложным явлением является религиозный сионизм. Сторонники этого направления в сионизме никогда не имели единой точки зрения по решению еврейского вопроса, единой концепции. Основанием  религиозного сионизма можно считать (нет единой точки зрения) Цви Хирша Калишера. Идея рава Калишера была провозглашена в 1850 году: приход Машиаха является не «чудесным единовременным моментом», а длительным и естественным историческим процессом.

Ортодоксальные круги создают 1-е сионистские организации в 1900 году. Их концепция- исполнение Божественного замысла: «Господь заключил завет с Авраамом, сказав: потомству твоему даю я землю сию от реки египетской, до великой реки, реки Ефрата» (книга Бытия ХV, 18-21).

Наиболее демократичные проявления религиозного сионизма стало движение Мизрахи. Руководители движения пытались ослабить сопротивление ортодоксов сионизму. Мизрахи трудно назвать сионистской партией со своим видением на концепцию сионизма, но оно являлось выразителем общего требования всех религиозных сионистов: добиваться отказа от культурной работы светскими сионистами, т.к. еврейское общество должно жить в соответствии с Торой.

В 1896 году выходит в свет книга Теодора Герцля «Еврейское государство», в которой дана стратегия создания национального государства евреев. Эта книга послужила началом политическому сионизму. В марте 1897 года по инициативе Герцля состоялся 1-й сионистский конгресс. По решению которого создана Всемирная Сионистская Организация, определена концепция движения: создание для еврейского народа обеспеченного международным правом убежища в Палестине (Базельская программа). Таким образом, с созданием ВСО локальные течения сионизма были объединены на базе общей программы в рамках единого транснационального формирования.

Сионистскому Конгресу (Высший орган ВСО) предана форма еврейского парламента, соответственно пост президента ВСО воспринимался (до образования Израиля) как аналогичный главе государства.

С образованием государства Израиль сионистская идеология в своих прежних формах и интерпретациях перестает играть роль действующего фактора. В соответствии со сложившейся ситуацией происходит модернизация доктрины сионизма во второй половине ХХ века.

Согласно «Иерусалимской программе» (1968г.) Израиль занимает центральное место в жизни еврейского народа. В программе определены цели сионизма, поставленные в соответствии  с новым временем: собирание еврейского народа на исторической родине в Эрец-Исраэль; укрепление государства Израиля; сохранение самобытности еврев; защита прав евреев во всех местах их проживания.

ВСО остается основным действующим звеном в деле реализации поставленных целей перед сионизмом. ВСО играет огромную роль в политическом, экономическом и культурной жизни Израиля.

Рассмотрев эпоху зарождения, эволюции доктрин идеологии сионизма, можно сделать следующие выводы:

1. Важную роль в зарождении данной идеологии сыграл разгар антисемитизма, как на бытовом, так и на государственном уровне в Восточной Европе, во второй половине Х1Х века, как результат – принудительное переселение евреев в установленную черту оседлости. В учебных заведениях введена процентная норма в отношении еврейских детей. Для еврейской молодежи во многие высшие учебные заведения Европы дорога была закрыта.

2. Евреи подвергались гонениям не как социальный слой, а как этническая и конфессиональная общность, следовательно протест еврейского населения,  в целом, мог выразиться только в национальной форме идеологии. 

3. Велика роль Т.Герцля. Он объединил различные направления сионизма, превратив его в мощное национальное движение.

4. В провозглашенном еврейском государстве Израиль у власти встали сионисты стоявшие у руководства ишувом, следовательно государство становится проводником идей сионизма и покровителем ВСО, возведя в рамки закона привилегированное положение этой организации.

5. Несмотря на активную работу по вопросам иммиграции евреев, главная цель поставленная программными документами ВСО – собирание всего еврейского народа в Израиле, остается невыполненной. Как следствие невозможности достижения этой цели в силу разных причин, ученые выдвигают версию о кризисе идеологии сионизма.

Несомненно, тема о идеологии и практике сионизма является малоизученной. Недостаточно рассмотрены дипломатические отношения сионистов с различными державами до момента образования государства Израиль.

Тенденциозное рассмотрение данной темы в советский период способствовало написанию заказных политических пасквилей типа «Осторожно: сионизм!».

Надеемся что в будущем ученые будут заниматься этой темой более объективно, без предвзятости, идеологической окраски, путем погружения в историю.



  © Реферат плюс


Поиск

  © REFERATPLUS.RU  

Яндекс.Метрика