Календарь
Август
Пн   7 14 21 28
Вт 1 8 15 22 29
Ср 2 9 16 23 30
Чт 3 10 17 24 31
Пт 4 11 18 25  
Сб 5 12 19 26  
Вс 6 13 20 27  

1. Истоки доктрины



Скачать: 1. Истоки доктрины

1.1. Социально – политические предпосылки

Возникновению сионизма предшествовали многие явления и процессы, в своей совокупности они образуют некий микромир. Однако этот микромир не изолирован от неизмеримо более обширного внешнего мира, следует помнить, что он подвержен воздействию внешних сил.

Для того чтобы выявить предпосылки  к появлению такой идеологии как сионизм, следует рассмотреть исторический отрезок времени, включающий в себя вторую половину Х1Х – первое десятилетие ХХ века. Это был период ускоренного распространения  высших форм капитализма из стран Западной Европы в страны Восточной Европы и  Россию.

Хозяйственные занятия, социальная жизнь и общественная мысль еврейского населения в ту пору  в значительной степени определялись двумя проявлениями исторической действительности. Во-первых, евреи, как и прочие национальные меньшинства, несмотря на развитие капитализма, из поколения в поколение все еще продолжали жить своей внутренней жизнью, формируемой этнической культурой, включая сюда и религию, и этнической психологией, что способствовало сохранению их быта, традиций и обычаев. Эта внутренняя жизнь была весьма консервативной и медлительной, поскольку регулировалась религиозными традициями, восходившими к глубокой древности.  Во-вторых, евреев не могла не коснуться жизнь всего государства – экономические отношения, политика, более мощная культура крупных наций. Под воздействием  коллективного инстинкта сохранения своей этнической общности (так называемого инстинкта этноцентризма) малые народы, и евреи в том числе, стремились к сплоченности, удержанию своей особенности, но изолировать себя полностью от воздействия более крупных народов они были не в состоянии. В результате взаимодействия этих двух потоков действительности- жизнь внутренней (этнической) и внешней (общественной и государственной)- евреи в Европе оказались вовлечёнными в борьбу двух взаимоисключающих тенденций: изоляционизма и эмансипации, ведущей к  ассимиляции.

В известном монументальном труде «История Х1Х века» под  редакцией Лависса и Рамбо отмечается, что «почти повсюду начинается их (евреев) политическая и религиозная эмансипация»1. Затем ещё раз, что эмансипация вела, как  правило, к ассимиляции- во всяком случае, представителей высших и средних классов. Этот процесс происходил потому, что евреи жили по большей части рассредоточено, в основном в крупных городах. Получая равные права с гражданами господствующих наций, евреи- городские жители постепенно интегрировались в крупные социальные организмы и утрачивали собственную этническую особенность. Тем не менее, несмотря на  известный прогресс в эмансипации евреев повсеместно, юридически они были полностью эмансипированы лишь в Соединённых Штатах. Этим и объясняется тот факт, что в конце Х1Х столетия евреи массово стали эмигрировать главным образом в США.

Для полной ясности следует сделать оговорку: под эмансипацией здесь нужно иметь в виду главным образом её правовое законодательное основание и соответствующую ему практику государственных учреждений: речь не идет о полном искоренении всяких националистических предрассудков на бытовом уровне- бытовой антисемитизм, к примеру, в США существует и до настоящего времени. В Соединенных Штатах сложились влиятельная еврейская буржуазия и преуспевающий еврейский «средний класс». Но несмотря на весьма благоприятные условия для ассимиляции евреев англосаксонским большинством страны, такой ассимиляции не произошло, и еврейская община в США сохраняет свою религиозную и духовную самостоятельность, хотя все американские евреи англоязычны и не имеют особой культуры, значительно отличающейся от общеамериканской.

В конце Х\/111- начале Х1Х века было узаконено гражданское равноправие евреев во Франции. И все же в остальной Европе, исключая Францию и Англию в первой половине Х1Х веке эмансипация евреев шла довольно медленно, непоследовательно, прогресс часто прерывался попятным движением. Европейские революции дали новый толчок прогрессу эмансипации; в разных странах она продолжалась с различной степенью полноты и последовательности всю вторую половину столетия. Единственным и, так сказать, твёрдым исключением из общего правила оставалась Российская империя.

Еврейское население на территориях, в разное время и при различных условиях вошедших в состав Российской империи, складывалось в течение долгих столетий, но все оно в конечном счёте достигло вполне определенного единообразия за счёт общности религиозного верования и единства древнего исторического прошлого. Достоверно известно, что еще в греческих колониях на Черноморском побережье Крымского полуострова было и еврейское население. Известно также, что с самых первых лет основания Киевского княжества в Киеве жили евреи. Предполагается, что эти группы еврейского населения проникли в Причерноморье и Приднепровье из Азии. На территории, заселявшиеся в основном славянскими племенами, евреи проникли и с Запада. В Х1- Х11 веках во времена крестовых походов евреи во все более возрастающем количестве переселялись из немецких княжеств на польские земли (известно, впрочем, что небольшие группы евреев жили здесь и прежде).

В Х11 веке установились торговые, культурные и культурно-религиозные связи между евреями, жившими в Киевском княжестве, и еврейскими общинами на землях западных славян. Именно к этому периоду относится оформление религиозно- культурных центров еврейского населения на Руси, что означало его полную этническую самоидентификацию.

Во время татаро- монгольского завоевания, после 1240 года, устанавливаются связи между еврейской общиной в Крыму и  еврейским населением в Киеве.

В Польше в Х11 веке еврейское население, несмотря на немногочисленность, также оформилось в самостоятельную этнокультурную и этнорелигиозную общность.

Таким образом, ко времени оформления сионистской идеологии и других этноосвободительных течений в еврейской общественной мысли евреи уже примерно в течение семи с половиной столетий жили на землях Российской империи как окончательно сложившаяся, с богатыми историческими традициями, этнокультурная этноконфессиональная общность. В Х1Х веке в местах своего длительного и постоянного проживания они были такими же коренными жителями, как и представители других народностей.

Общественная жизнь внутри еврейских общин в Европе и России формировалась не только в силу внутреннего саморазвития, но и под значительным влиянием внешних условий, в том числе демократическая политика правительства2.

Буржуазная реформация общественных отношений в европейских странах, с различной степенью полноты, завершилась в целом уже к началу Х1Х века, а в России к концу того же Х1Х века вопросы буржуазно- демократической революции все ещё ожидали своего решения; в числе их был и вопрос национальный.

Несмотря, однако, на консерватизм политической системы, развитие капитализма неумолимо шло и в России, что не могло не отразиться и на жизни еврейского населения. В связи со строительством железных дорог, освобождением крестьян от крепостной зависимости и развитием промышленности радикально изменялась экономика городков и местечек в западных губерниях России, бывшими ранее торгово-посредническими центрами для сельской периферии. По словам Дж. Сорина,  «многие посреднические операции были по существу упразднены в связи с экономическими переменами и по декрету правительства; появление сельских кооперативов, современной кредитно-банковской системы, фабричного производства, серьёзно  подорвало все традиционные сферы еврейского предпринимательства и ремесленного производства»3.

Тем самым хозяйственной основе жизни еврейских общин был нанесен жестокий удар. Еврейская беднота могла выжить лишь благодаря сплочённости общин и организации внутренней социальной помощи, в том числе благодаря обязательной благотворительности со стороны богатых. В еврейских поселениях существовали общинные советы (на иврите - «кехилла»), которые управляли общественными делами. Чаще всего в них заправляли раввины совместно с самыми зажиточными согражданами, которые, разумеется, извлекали из этого выгоду. Тем не менее и беднейшим членам общины оказывалась поддержка. «Кехилла, однако, действительно содержала сиротские приюты и школы для бедных. Несколько комитетов (на иврите - «хевра») ведали такими делами, как предоставление беспроцентных займов, выплата безвозвратных ссуд на приданое бедным невестам, распределение пасхальных подарков и одежды среди нуждающихся. Состоятельные люди были обязаны участвовать в деятельности тех комитетов, за которыми они были закреплены»4.

Следует сказать несколько слов о благотворительности в еврейской среде, ибо она практикуется в широких масштабах и поныне. Согласно еврейской религиозной этике, благотворительность рассматривается не только как сострадание, милосердие, а как исполнение нравственного долга. Верующий еврей, согласно этой этической философии, должен с радостью использовать возможность оказать помощь нуждающимся; благодарить следует не того, кто оказывает помощь, а того, кто её принимает, ибо он предоставил дающему благую возможность совершить этот акт справедливости. «Получающие помощь, - пишет Э. Чериковер, - никоим образом не становились обязанными дающим, ибо дающие лишь исполняли свой долг. Слово, означающее на иврите благотворительность- «цедака», происходит от слова, означающего справедливость. По существу, дающий обязан благодарить берущего у него за  предоставленную возможность исполнить одно из 613 обязательств («мицва»)5. В литературе, описывающей жизнь еврейских общин в России и в странах Восточной Европы, отмечается очень важный для понимания социальных отношений факт: даже самые бедные евреи, жившие на пожертвование, не испытывали от этого чувства унижения- они были равноправными, равноценными членами общины. Филантропия не калечила их души, не растлевала их. Поэтому еврейский буржуа был для еврея- пролетария нанимателем, хозяином, но не господином; господином всех евреев был один лишь бог.

Хотя с развитием капитализма среди евреев росло число наемных рабочих большинство их составляли рабочие мелких ремесленных мастерских и небольших фабрик мануфактурного типа. Один из видных специалистов по истории социальных отношений среди евреев России пишет: «На стыке Х1Х- ХХ века в северо-западном регионе черты оседлости насчитывалось примерно 200 тысячи еврейских рабочих; около 90% их составляли ремесленники, работавшие в маленьких мастерских в таких традиционных видах производства, как портновское и столярное дело. Очень низкий процент фабричных рабочих среди евреев был в значительной мере следствием отсталости северо-западного региона, который был в последнюю очередь захвачен промышленным развитием в Европейской России (правда, в черте оседлости он мог считаться сравнительно высокоразвитым в промышленном отношении краем). Только Белосток, главный центр текстильной промышленности в Гродненской губернии, выделялся как исключение. Однако в этом городе владельцы и управляющие самых крупных и наиболее современных фабрик предпочитали нанимать рабочих- христиан, а не евреев; значительный еврейский текстильный пролетариат в Белостоке оставался пролетариатом ремесленных мастерских и мелких предприятий мануфактурного типа»6.

Экономические затруднения были одной из причин, побуждавших евреев покидать Россию, однако эти трудности не шли ни в какое сравнение с теми бедами, которые обрушила на  головы евреев черносотенная, расистская политика российского самодержавия.

В 80-х годах Х1Х века в России наступил период жестокой политической реакции, которая очень болезненно отразилась на положении еврейского населения. Весною 1880 года обер-прокурором Синода был назначен К.П. Победоносцев- «реакционер, яростный поборник самодержавия; вдохновитель самой чёрной дворянско-крепостнической реакции 80-90-х годов, вождь воинствующего мракобесия и черносотенства, злейший и активнейший враг не только социализма, но и буржуазной демократии»7. Для решения еврейского вопроса Победоносцев К.П. выдвинул такую формулу: одна треть евреев, проживавших в пределах Российской империи, должна быть обращена в православие, другая - эмигрировать, а последняя треть должна умереть…8. Гонения на евреев приняли самый свирепый характер. «Временные правила», введенные в мае 1882 года, отняли у евреев право селиться даже в пределах черты оседлости вне городов и местечек; в сельских местностях им было запрещено приобретать недвижимость. В 1887 году из черты оседлости были выведены города Ростов-на-Дону и Таганрог с уездом. В 1891 году было запрещено селиться в Москве евреям-ремесленникам, что было дозволено им законом 1865 года. Из Москвы принудительно было выселено 17 тыс. евреев самым варварским образом, без всякой компенсации понесенных убытков. В 1887 году в учебных заведениях была введена так называемая «процентная норма» для еврейских детей.

Систематические жестокие притеснения еврейского населения царскими властями, в особенности зверские еврейские погромы, наряду с экономическими бедствиями, принуждали евреев эмигрировать из России.

Царизм  отлично использовал гнуснейшие предрассудки самых  невежественных слоев населения против евреев. Так возникли  погромы, в большинстве случаев поддержанные полицией, если не руководимые ею непосредственно, - в 100 городах за это время насчитывается более 4000 убитых, более 10000 изувеченных, - эти чудовищные избиения мирных евреев, их жён и детей, вызвавшие такое отвращение во всем цивилизованном мире.9

Начиная с эпохи царствования императора Александра 11, с самого конца 60-х годов, налаживается устойчивая эмиграция евреев из России. В это время в стране выдалось несколько неурожайных лет, и, как следствие, разразился жесточайший голод, который больно ударил по неимущим слоям еврейского населения. Помощь евреям-мигрантам оказывали известный парижский Альянс («Альянс израэлит юниверсэль»)10 и благотворительный комитет в Кенигсберге. Из общего числа евреев, выехавших в конце 60-х годов из России, немногие осели в  Германии, а большинство- в среднем по 4 тысячи ежегодно - отправлялись в Америку. В 80-е и 90-е годы переселение евреев из России в Америку продолжалось непрерывно. Каждую неделю сотни еврейских семей высаживались с кораблей в портах Атлантического побережья США.

В Европе видные филантропы, представители богатейших еврейских семейств, взяли на себя создание и финансирование учреждений, целью которых была помощь еврейским беженцам из России. Например, барон Морис де Гирш, один из крупнейших европейских промышленников и финансистов второй половины Х1Х века11, широко финансировавший деятельность Альянса, учредил в Лондоне Ассоциацию еврейской колонизации с  основным капиталом в 2 млн. фунтов ст. Целями Ассоциации, как это сформулировал сам Гирш, были: «Способствовать и оказывать помощь эмиграции евреев из любой части Европы или  Азии, и в особенности из стран, где они могут в настоящее время подвергаться обложению особыми налогами или страдать от политического или иного неравенства, в любые части света, а также основывать и развивать колонии в различных частях Северной и Южной Америки и в иных странах в целях занятия сельским хозяйством, торговлей или в иных целях»12. По завещанию барона Ассоциация унаследовала после его смерти в 1896 году ещё 6 млн. ф. Ст. Кроме того, в самих США, в Нью-Йорке, Гирш учредил «Фонд барона де Гирш» с основным капиталом в 2,5 млн. долларов для помощи евреям- иммигрантам из России и Румынии. В Австрии он основал фонд в 12 млн. франков для оказания вспомоществования галицийским евреям. Э. Ротшильд обеспечивал «золотой поток» средств для колонизации Палестины.

К исходу Х1Х столетия из России, Румынии и Галиции эмигрировал почти миллион евреев; основная масса направилась в США, остальные- в Великобританию и её колонии, немногие- в Палестину.

События периода русской революции 1905- 1907 годов и последовавшей за ней реакции вызвали новую волну еврейской эмиграции из России. За десятилетие 1905- 1914 гг. только в  США переселилось около 750 тысяч эмигрантов из России. Для  сдерживания иммиграции правительство США значительно повысило въездные пошлины: если в 1882 году пошлина составляла 50 центов с человека, то в 1903 году она поднялась до двух долларов, а в 1906 году до четырех долларов. Был также введен ценз грамотности. Выдвинутые ограничения породили естественную ответную реакцию: в 1906 году для содействия еврейской иммиграции в США был учрежден Американский еврейский комитет. В его создании активную роль сыграл глава всемирно известной банковской фирмы «Кун, Лоб и Ко» Джекоб Шифф.

Начиная с последней четверти Х1Х века в среде еврейского населения Европы и США начинается активная деятельность, направленная на создание крупных учреждений взаимопомощи и содействия эмиграционным процессам. Естественно, что организацию и финансирование этого движения возглавили крупные богачи- филантропы, принадлежавшие к  известным буржуазным и даже аристократическим еврейским семьям. Но масштаб дела обусловил вовлечение в него также обширных групп еврейской интеллигенции и еврейского среднего класса. Дело не ограничивалось филантропией - стали формироваться и различные виды идеологических движений в духе общееврейского родства, единства, взаимосвязи. Постепенно движение за оказание помощи еврейским общинам, переживавшим разного рода тяготы и бедствия, приобретало все более  широкий размах.

Вопрос об  исторических и социальных истоках еврейского национализма в нашей литературе основательно запутан. С одной стороны настойчиво подчёркивается, что евреи не образуют единой нации, а с другой- критикуется еврейский национализм как  идеология, общая для евреев во всех странах мира. Отсюда выходит так, что нации вроде и не существует, но национализм есть. В попытках преодолеть подобное противоречие приписывается появление националистической идеологии некоему сговору евреев, которые – де в своих целях разработали эту идеологию и навязали её еврейским народным массам.

Однако понятие нации не является неподвижным - с развитием общества оно меняет свое значение. В частности, в данное время понятие нации как культурно-исторической общности (то есть в качестве синонима понятия народ) отделилось от понятия нации как общности территориально- политической и хозяйственной (то есть в качестве синонима понятия гражданского общества). В реальной действительности эти два понятия могут совпадать, но могут и не совпадать- в частности, в случае так называемых «разъединенных» наций.

В современной  этнографии в отношении народов, не живущих компактно на одной территории, вроде евреев или цыган, употребляется понятие «дисперсный (то есть «разбросанный») этнос». На примере дисперсных этносов очень хорошо выявляется различие между общностями социального типа и  общностями этнического типа. Дисперсный этнос социально раздроблен и включён в инонациональные (в политико-территориальном и хозяйственном значении слова «наци») социальные структуры и общности, но этнически, то есть культурно, религиозно, этнопсихически, он обособлен и представляет собой единство.

Среди вопросов, которые требуют осмысления в данной работе, есть и вопрос о том, почему большое число трудящихся евреев в России предпочло путь бегства от национального гнёта, путь эмиграции, а не совместной борьбы с угнетаемыми других национальностей за революционное решение национального вопроса в борьбе с самодержавным гнётом. Необходимо попытаться найти ответ и на вопрос о том, почему среди еврейских масс столь сильное влияние приобрели националистические идеологические концепции, в том числе и различные концепции сионизма.

Общий ответ на эти вопросы можно сформулировать следующим образом. Значительная часть еврейского населения в России, даже в период подъема революционного движения в 1905-1907гг., не могла органически воспринимать идею совместной общероссийской борьбы с самодержавием за решение вопросов первой буржуазно-демократической революции, в том числе национального вопроса. Явление это объясняется многими причинами, но главным образом тем, что еврейское население самими условиями своего существования было поставлено в стороне от центральной задачи буржуазно-демократической революции- решения аграрного вопроса. Как известно, в российском  освободительном движении в течении двух столетий аграрный вопрос находился в центре идейной и политической борьбы.

Еврейское население России в силу исторических особенностей стояло в стороне от этого главного вопроса буржуазно-демократической революции в России. Еврейских мелкобуржуазных и полупролетарских масс, в результате сложившейся веками специфики их социальной жизни, не коснулась проблема социального освобождения российского крестьянства. Это обстоятельство наверняка должно было повлиять на известную отстраненность масс еврейского населения в черте оседлости от активного участия в революционном движении и на его склонность решать задачу своего национального освобождения и спасения от преследований и погромов через эмиграцию.

Ранний, то есть народнический, социализм в России не мог привлечь к себе евреев, поскольку это был социализм крестьянский, стремившийся опереться на крестьянскую сельскую общину, которой у евреев не существовало. Сказывалось и различие в религиозных основах: русское православие и иудаизм по мировоззрению и обрядности были далеки друг от друга и официально противопоставлялись.

Еврейская интеллигенция, остановившись  на национальной почве,  увлеклась всецело национализмом (в основном в  форме сионизма).

Разбирая причины того, почему многие активные, мыслящие представители еврейского населения в России были за программу сионизма, надо, очевидно, поставить в первую очередь такой вопрос: против каких явлений в общественно-политической жизни России был направлен сионизм. Самый общий ответ на этот вопрос: против российского самодержавия. Иначе говоря,  в еврейском национализме в России в последние три десятилетия Х1Х- первые полтора десятилетия ХХ века, безусловно общедемократическое содержание, как  и в национализме других угнетенных народов Российской империи. Для еврейского же населения самодержавный строй был не только социальным злом, как для русских, но и национальным, и при этом национальным по преимуществу, ибо репрессии против еврейского населения носили не социально направленный, а национально направленный характер. Евреи подвергались гонениям, по крайней мере по внешнему выражению этих гонений, не как социальный слой, а как этническая и конфессиональная общность.  «Еврейский вопрос- вопрос национальный, а не социальный…»- писал Теодор Герцль14. Протест  еврейского населения, взятого в целом, мог выделиться только в национальной по форме идеологии, так как  самодержавие противопоставляло себя не какому-то одному классу еврейского населения, а всему народу в целом.

В умах еврейских националистов в России происходило совмещение представлений о социальном и национальном развитии, а соответственно этому происходило и отождествление идеала социального с идеалом национальным. Замечу, что упорное стремление к реализации идеала заложено в еврейской общественной мысли и в характере народа ещё в древности.

Сионизм не был явлением исключительно российским, но именно в России он обрел наиболее развитые формы. Идеология сионизма начала формироваться в тот исторический период, когда освободительное движение в России и его идеология проходили предпролетарский, «разночинский» период своего развития (1861-1895). В развитии общественной мысли еврейского населения России в этот период происходят чрезвычайно важные перемены- угасание просветительства («хаскала»)15 и зарождением националистического мировоззрения. Провозвестником перехода от просветительства к национализму стал Перец Смоленскин (1842-1885), «который в своём журнале «Хашахар» (по-русски «Заря») наряду с отстаиванием традиций просветительства и разоблачением «святош и ханжей» стал проводить идеи воинствующего национализма»16.

Таким образом можно  сделать вывод, что возникновению сионизма предшествовали:

1.  Гражданское неравноправие евреев Европы.

2.  Ускоренное распространение высших форм капитализма.

3.  Жёсткая политическая реакция в России 80-х годов Х1Х века.

4.  Создание и финансирование различных учреждений  цель которых-  помощь еврейским беженцам.

5.  Формирование освободительных движений.

«Социальной опорой сионизма была средняя и мелкая буржуазия… Именно указанный слой подвергался, наряду с трудящимися евреями, максимальной  дискриминации, особенно страдал от  антисемитизма»17.

1.2. Поселенческий  сионизм

В Х1Х веке среди еврейских  обществ сильныассимиляционные движения «Цель движения была такой: создать еврея, который оставаясь евреем, мог бы жить общечеловеческой жизнью в той стране, гражданином которой он является»18.

Однако в конце 60-х годов Х1Х века публицист и беллетрист Перец Смоленскин выражает резкое отрицательное отношение к ассимиляционному движению еврейской интеллигенции, которое сперва он наблюдал в Одессе, затем в  Германии. Смоленскин разом объявляет войну: как против «святош и ханжей» которые, стремятся искоренить всякое знание из дома Якова, так и против «просвещенных ханжей» которые, своими речами стараются отдалить евреев от наследия отцов.

Перец Смоленскин восклицает: «Нет! Не надо стыдиться своего происхождения, надо дорожить своим языком и своим национальным достоинством, а национальная культура может сохраниться только с помощью  древнееврейского языка. Это тем более важно,  что «еврейство, лишенное своей территории»,  является особым видом духовной нации19. Еврей сближает не религиозная принадлежность, а то что они единая нация. Смоленскин выдвинул доктрину «еврейского прогрессивного национализма»20.

Одной из «внешних» причин произошедших перемен была реакционная вообще и по отношению к евреям в частности внутренняя политика царского правительства, а также усиление антисемитизма. Вследствие ухудшения положения евреев в России, когда надежды на их эмансипацию развеялись как дым, еврейские просветители, за некоторым исключением, стали сторонниками национализма, а хаскала со временем стала чуть ли не синонимом сионизма. Разумеется, отожествление было скорее поверхностным, чем глубинным. Из хаскалы вышло такое течение, как «культурный сионизм», во главе с Ашером Гинзбергом, который был и сионистом, и выдающимся «маскилом» (просветителем).

Видным идейным основоположником сионизма был Мозее Лозо Лилиенблюм (1843-1910). Эта фигура весьма любопытна с точки зрения изучения истории размежевания социализма и национализма в еврейском национально-освободительном движении в России в последней четверти Х1Х века. До 80-х годов Лилиенблюм был участником общероссийского освободительного движения, поклонялся Писареву и сотрудничал в еврейском журнале социалистического направления «Асефат хахомим». Еврейские погромы, случившиеся осенью 1881 года, произвели на него ужасающее впечатление. Под влиянием пережитого Лилиенблюм написал брошюру «О возрождении еврейского народа в Святой земле древних праотцов», в которой призывал  к переселению евреев в Палестину, если даже для этого понадобится целое столетие. «Погромы усилили националистическую реакцию не только среди мелкобуржуазной радикальной демократической интеллигенции, но и среди социалистического её крыла»21.

В 1882 году известный сионистский деятель в России Лео Пинскер (1821-1891) также поднял свой голос в пользу национального самоуправления евреев на особой территории. Пинскер считал, что предпочтительнее всего избрать  место для еврейской «автоэмансипации», как он именовал акт обретения национального единства и суверенитета, на берегах реки Иордан, но, что весьма примечательно, он не исключал вероятности того, что это будет и какая-то иная территория, например на берегах Миссисипи22.

В этот период (в начале 80-х годов Х1Х века) с призывом к русскому и немецкому еврейству он пишет, что «вера в эмансипацию рухнула и надо погасить в себе отблески веры в братство народов. Ныне «евреи не составляют живой нации; они всюду чужие, и этим объясняется тот гнёт и то презрение, которое они встречают со стороны окружающих народов». Еврейский народ- «как призрак мертвеца, бродящего среди живых». «Надо быть слепым, чтобы не видеть, что евреи- «избранный народ» для всеобщей ненависти». Евреи не могут «ассимилироваться ни с одной нацией, вследствие чего ни одной нацией не могут быть терпимы». «Стараясь слиться с другими народами, они до известной степени легкомысленно пожертвовали своей национальностью», но «нигде не добились того, чтобы сограждане признали их равными себе коренными жителями». Судьбы еврейства не должны зависеть от милости других народов. А практически выход: «создание народа на собственной территории». И так,  надо: приобрести и  заселить евреями какую-либо подходящую территорию, «безразлично, в какой части света»23. Как первый знак отворота евреев от ставки исключительно на ассимиляцию было создание в 1860 году Всемирного Еврейского Союза.

В  Германии Мозес Гесс (1812-1875)- общественный деятель, журналист, издатель «Новой Рейнской газеты», человек, чьи политические убеждения постоянно развивались и, наконец, пришли к еврейскому национализму, издал в  1862 году в Лейпциге стяжавшую большую популярность книгу «Рим и Иерусалим». Основные идеи Гесса, изложенные им в этом труде, были следующие:

1. Евреи всегда останутся чужими для европейских народов. Европейцы могут эмансипировать евреев по соображениям гуманности и справедливости, но никогда не будут уважать их до тех пор, пока евреи будут основывать свою жизнь на выдающихся ценностях своего собственного духовного исторического развития и следовать принципу «где хорошо, там и родина».

2. Еврейский тип личности неуничтожим, и еврейское национальное чувство неискоренимо, хотя евреи в Германии в целях более широкой эмансипации и стараются убедить себя и других в противоположном.

3. Если эмансипация евреев несовместима с сутью еврейского национального характера, то они должны пожертвовать эмансипацией ради сохранения своей национальной особости24.

Исходя из  своего представления о природе национального характера евреев и невозможности для евреев достичь полной эмансипации, Гесс полагал, что единственное средство решить еврейский вопрос следует искать в колонизации Палестины.

В организационном плане предшественником движения политического сионизма и Всемирной Сионистской Организации было объединение, назвавшее себя «Ховевей Цийон» («Возлюбившие Сион»). Его отделения – палестинофильские организации возникли в 80-90-е годы помимо России, Франции и Великобритании  и в других великих державах: в Германии, США25. Эта организация объединяла таких людей,  которые питали интерес к идеям еврейской сельскохозяйственной колонизации в Палестине и будущего евреев на святой земле, то есть, если так позволительно сказать, «ранних» сионистов. Организация «Ховевей Цийон» наиболее активно действовала в России: среди её руководителей выделялись упомянутый Л. Пинскер и раввин Самуил Могилевер из Белостока. Финансовую помощь деятельности «Ховевей Цийон» оказывал барон Эдмунд де Ротшильд26. После  того как Теодор Герцль провозгласил весной 1896 года основание движения политического сионизма, члены  «Ховевей Цийон» присоединились к этому движению. Своей целью Ховевей Цийон ставит практическое переселение евреев в Палестину и основание там образцовой земледельческой колонии. Такова история возникновения так называемого, «поселенческого» сионизма.

Общая идея сионистской колонизации в Палестине и связанные с ней концепции созидания обновленного и перерожденного еврейского национального общества в условиях нового существования разрабатывались представителями еврейского интеллигенции в странах диаспоры; эти идеи и концепции отражали настроения и упования трудящихся и пауперизованных масс еврейского населения европейских, в основном восточноевропейских стран. Наиболее активную часть «практических» сионистов, переселяющихся в Палестину, составляла молодежь из «черты оседлости». В их сионизме воедино сплелись романтическое влечение к свободе, стремление к социальной справедливости и чувство тяжело оскорблённого национального достоинства. У социалистов- сионистов, как они сами себя называли, под влиянием специфических условий еврейской жизни в России, Австро-Венгрии, Румынии социальные надежды были сильно окрашены националистическими чувствами. Нация, народ как  собирательные понятия стали у романтически настроенной сионистской молодежи чем-то священным.

Первой группой движения Ховевей Цион реально осуществившей сионистское переселение в Палестину была «Билу» (сокращение фразы из пророка Исайи (-2,5): «Дом Якова, двиньтесь и найдём»), возникшая в Харькове в среде молодежи и студентов, потрясенных погромом 1881 года.

Целью «Билу» была организация массовой  алии в Эрец-Исраэль27. В опубликованном билуйцами воззвании говорилось:

«… Все мы, подписавшие это воззвание, - представители молодого поколения. Мы полны свежих сил, и перед нами открыт весь мир. Мы можем посвятить наши душевные и физические силы возрождению родной земли… мы знаем, что великая цель достигается нелегко… мы знаем, что потребуется много лет упорного труда, прежде чем настанет великий день праздника. Но только на этом пути мы найдём своё будущее, только в этом наша надежда, которая даёт нам силу и мужество вступить на новый путь.

Мы обращаемся к вам, сын Израиля, и всей душой призываем: «Поднимите знамя Сиона…» (Ирмияху, 4:6). Нашим горьким скитаниям придёт конец, и после тысячи лет страданий изгнанники найдут отдохновение на земле предков. Мы будем есть хлеб, выращенный нашими руками… мы больше не будем здесь чужими. Народ Израиля…. У  тебя один путь, и только на нём ты найдешь вечное спасение. Этот путь ведёт к Сиону. К Сиону, к Сиону, в страну отцов- в Эрец-Исраэль!»28.

Из устава общества «Билу».

1. Цель общества - политико-экономическое и национально-духовное возрождение еврейского народа в Эрец-Исраэль.

2. Общество стремиться объединить всех людей, без различия социального положения, верующих и неверующих, во имя осуществления этой святой цели, иначе, - во имя заселения и освоения Эрец-Исраэль29.

Они переселялись в Палестину и после нескольких лет трудностей, в 1884 году основали поселение Хадра. Среди билуйцев, как и вообще во всём движении Ховевей Цийон, совместно работали как  религиозные так и полу- религиозные люди. Билуйцы пригласили к себе работать раввином поселения ортодоксального р. Меира Белкинда (который позже защищал билуйцев от нападков по религиозным проблемам исходивших  от Старого ишува: раввины требовали, по древнему обряду, прекращать обработку земли каждый седьмой год)30.

Пинскер поддерживая  палестинофильцев, созвал в 1884 году в Каторицах 1-й палестинофильский съезд, в 1887 в Друскениках- второй. По городам стали разъезжать агитаторы с речами в синагогах и на общественных собраниях. Колонизация проводилась путем закупки земель на средства пожертвований. Понятно и то что страстными проповедниками палестинофильского движения становиться Смоленскин. Он связывался с различными англо-еврейскими деятелями, а когда движение столкнулось с сопротивлением Всемирного Еврейского Союза, желавшего не колонизации Палестины, а направления еврейской эмиграционной волны в Америку, он обвинил его в измене народному делу.

У палестинофильского движения были и противники, к ним  можно отнести консервативные круги, в том числе раввинат, который видели в этом течении преступление против божественной воли, «посягательства на веру в Мессию, который один должен вернуть евреев в Палестину. Сторонники ассимиляции видели в палестинофильстве реакционное стремление обособить евреев от всего  культурного человечества. Таким образом можно сделать вывод, «Билу- группа движение Ховевей Цийон, была первой реально осуществивший сионистское переселение в Палестину. Устав «Билу» можно считать основой поселенческого сионизма. Результат деятельности- организация массовой алии. Зарождению поселенческого сионизма способствовали:

Отрицательное отношение и ассимиляционному движению со стороны видных общественных деятелей П. Смоленскина, Л. Пинскера и других;

Идеи М. Гесса изложенные в книге «Рим и Иерусалим»; а также разгар антисиметизма- погромы 1881.

Практические же успехи палестинофильского движения оказались слишком малы. Многие из колонистов обнаруживали свою непригодность к земледелию. В начале 90-х годов колонизация пережила кризис, вызванный беспорядками закупкой земель, а также распоряжением Турции, тогдашней обладательницы Палестины, запретить русским евреям высадку в палистинских портах. В это тяжёлое время для палестинофильства выдвигается мыслитель и  организатор Ушер Гинцберг, с 1889 года он выступает под псевдонимом на иврите- Ахад-ха-Ам («один из народа»). Он критикует практическое палестинофильство.

Его установка такова: «прежде, чем направить свои усилия к «возрождению на земле», надо позаботиться о «возрождении сердец», об умственном и нравственном усовершенствовании народа». «Установить в центре еврейства живое духовное стремление к объединению нации, её возбуждению и свободному развитию в  духе национальном, но на основах общечеловеческих»31. Позже это определили как «духовный» сионизм.

В 1889 году Ахад-Гаам создал лигу «Бней Моше» («Сыновья Моисея»). В её манифесте возглашалось, что «национальное сознание имеет  приматнад религиозным, индивидуальные интересы подчиняются национальным»32. Практически эта организация подготовила почву для восприятия политического сионизма Герцля, которому так противостоял её руководитель.

В основе концепции еврейской национальной культуры, выработанной Ахад-ха-Амом, лежала идея преемственности. Создающий культуру народ, по Ахад-ха-Аму, есть живой организм. Единство народа обеспечивается присущим ему особым духом- «духом народа»- и преемственностью поколений. «Дух народа» несёт в себе основные национальные ценности, которые выражаются в языке и культуре. Ключевыми ценностями еврейской национальной культуры Ахад-ха-Ам считал иврит, Эрец-Исраэль, еврейскую литературу и историю, основные бытовые традиции народа. «Дух народа»- порождение истории. Национальный характер не возникает внезапно, он постепенно формируется условиями жизни народа, а с течением времени и сам становится фактором истории. Прошлое все более и более воздействует на настоящее. В ходе истории «дух народа» претерпевает изменения, но лишь медленно и постепенно. Эти изменения не в состоянии полностью стереть с национальной жизни печать, наложенную прошлым. «Дух народа» может вбирать в себя ценности чужих культур, но при этом он перерабатывает их соответствующим его потребностям образом33.

На этих предпосылках общего характера основывалось восприятие Ахад-ха-Амом современной ему культурной ситуации: главную проблему он усматривал в сохранении преемственности еврейской национальной культуры после крушения религии, а отнюдь не в усвоении ценностей западной культуры. И залогом успешного разрешения этой проблемы он считал национальную «жажду жизни», основанную на привязанности человека к той среде, в которой он родился. Термин «жажда жизни» обозначает у Ахад-ха-Ама некий фактор исторического, а не естественного, биологического порядка- солидарность каждого последующего поколения со стремлениями предыдущих поколений народа, не обязывающая отдельную личность. Принадлежность к народу обусловлена не необходимостью принимать его верования или образ жизни, но внутренней верностью его истории. Личность сохраняет верность духовным ценностям народа не в силу их абстрактных достоинств, но постольку, поскольку они воплощают в себе «дух народа». Национальная «самость» основана на памяти и знании, а не на непрерывности существования тех или иных ценностей или постоянстве образа жизни, которые могут изменяться в зависимости от потребностей каждого поколения.

Ахад-ха-Ам верил, что изучение еврейской литературы и истории способно пробудить национальные чувства и уважение к прошлому, которые займут место Галахи и заповедей в качестве объединяющих народ факторов. Переход от религиозной к сексуальной культуре, считал Ахад-ха-Ам, будет непрерывным и безболезненным. Нерелигиозный еврей, стремящийся к самобытному национальному существованию, не сможет отречься от прошлого своего народа. Прошлое- важный фактор в процессе формирования самосознания человека, даже тогда, когда он перестаёт верить в духовные ценности этого прошлого. Национально мыслящий еврей скажет: «я чувствую», вместо: «я верую»; из  чисто секулярных по своей природе побуждений он будет хранить верность ключевым национальным ценностям и символам, будет соблюдать некоторые религиозные праздники и ритуалы. И на этой основе можно будет добиться терпимости и даже сотрудничества между религиозными и нерелигиозными евреями. Если в Эрец-Исраэль возникнет общество, соблюдающее основные религиозно-национальные традиции, если нерелигиозные евреи воздержаться от публичного оскорбления религии, то оба лагеря смогут сосуществовать «под одной крышей».34

Основной задачей «культурной работы» сионистского движения Ахад-ха-Ам считал развитие еврейского культурного наследия. В споре с М. Бердичевским и его единомышленниками Ахад-ха-Ам утверждал, что к этому сводится и задача новой ивритской литературы, которая не должна обращаться к общечеловеческим проблемам, не связанным с еврейской жизнью, но должна намеренно ограничить себя чисто еврейскими темами. Ахад-ха-Ам полагал, что такая литература отвечает запросам его поколения.35

Поэтому можно сделать вывод: отношение Ахад-ха-Ама к еврейскому наследию не отличалось последовательностью. С одной стороны, он постоянно подчёркивал непрерывность в развитии культуры и исходя из этого возражал против весьма распространенного убеждения, что единственным историческим источником новой еврейской культуры должна стать Библия. Но с другой стороны, стремясь выявить глубинную основу еврейской традиции, сохраняющуюся и после таковую в нравственных принципах народа, сформулированных в речах пророков Израиля. Но таким образом Ахад-ха-Ам сам выразил то умонастроение, в приверженности которому он упрекал своих оппонентов: подобно им, и он считал неравноценными произведения еврейского духа, созданные в Эрец-Исраэль и в галуте. Этой двойственности восприятия еврейской культуры Ахад-ха-Ам так никогда и не смог преодолеть36.

1.3. Политический сионизм

После французской революции, которая уравнивала в гражданских правах все население вне зависимости от национальной идентификации, антисемитизм в Европе долгое время считался чем-то не модным и даже неприличным. Однако ближе к концу Х1Х века европейские евреи вновь почувствовали себя неуютно: антисемитские журналы исчисляли своих подписчиков в десятках тысяч, а бестселлером 1881 года стала книга австрийца Дюринга «Еврейский вопрос как вопрос расы, обычаев и культуры», в которой проповедовался так называемый научный антисемитизм. Наконец, сама «законодательница мод» – Франция в 1894 году сфабриковала обвинение против офицера – еврея Альфреда Дрейфуса37, которого по ложному обвинил и в измене родине. Вокруг здания собралась толпа французов и специально приехавших иностранцев, которые выкрикивали лозунги: «Бей жидов - спасай Францию!». В еврейских кварталах стали ждать погромов. На волне антисемитизма происходит оформление политической идеи, о необходимости создания национального еврейского государства. Основоположником политического сионизма считается венский журналист, Теодор Герцль.

Теодор (Беньямин Зеев) Герцль родился в 1860 году в городе Будапеште в Венгрии. Он  получил европейское образование. Окончив Венский университет, где он изучал право, Герцль не работал по профессии, а обратился  к литературе. Он писал статьи, а некоторые из созданных им пьес были поставлены на сцене. В 1891 году популярная венская газета «Нойе фрайе прессе»  направила Герцля как своего корреспондента в Париж. Именно в Париже произошло событие, побудившее его действовать, - процесс Дрейфуса. Герцлю довелось присутствовать при публичном разжаловании Дрейфуса. Герцль поверил в его невиновность и  был потрясён: «Если отстранение неизбежно, сказал он себе, - то полное… Если мы  страдаем от бездомности- надо создать себе родину»38. Герцль мгновенно проникся этой идеей- еврейского государства. «Словно молния, Герцля озарила новая мысль: антисеметизм не есть случайное явление, встречающееся лишь в  данной обстановке и при данных условиях; нет, он- постоянное зло, он- вечный спутник Вечного Жида», и «единственно возможное решение еврейского вопроса»- отдельное еврейское государство39

Впоследствии Герцль писал в своём дневнике: «Решение еврейского вопроса- у меня в руках. И нет решения, кроме этого, единственного»40. Это решение в 1896 Герцль изложил в своей книге, которую назвал «Еврейское государство».

В книге была предложена стратегия создания национального государства, а также в розовых тонах описывалось его устройство.

Но это носило утопический характер. Основной упор автор почему-то делает на том, что в будущем государстве непременно должен быть семичасовой рабочий день. Эта деталь должна была найти своё отражение даже в государственной символике Израиля: «Я представляю себе белый флаг с семью золотыми звуздами. Белизна символизирует новую жизнь и её чистоту, звезды же- это те самые золотые семь часов, ибо именно под знаком труда войдут евреи в свою новую страну»41 - писал Герцль. Стратегия создания национального государства по Герцлю сводилась к тому, что все евреи мира должны «скинуться» на  покупку земли в Палестине либо Аргентине или выкупить у крупной европейской метрополии  какую-либо отсталую колонию, куда затем переедут все пайщики этого проекта. Герцля буквально носили на руках, хотя ничего нового он не изобрёл: уже существовало 30 еврейских поселений, землю для которых покупали локальные сионистские организации: центрально-европейская «Ховевей Цийон», российский «Одесский комитет» или богатые евреи- филантропы вроде английского банкира Эдмонта Ротшильда.

Впрочем, Герцля евреи полюбили не за свежесть идеи, а за активную практическую работу по их реализации. Он полностью отдался этой идее в оставшиеся годы жизни, «порывает с самыми близкими людьми и отныне общается лишь с  еврейским народом…, создает политическое движение… вносит в него партийный дух и дисциплину, строит кадры будущей громадной армии и превращает конгрессы колонистов в истинный парламент еврейского народа».

Герцль обладал широкими связями в политических и финансовых кругах, он был отличным оратором и блестяще владел пером. Кроме, того, было совершенно ясно, что создавать сионистскую организацию мирового масштаба и вести от её лица переговоры с  правительствами стран- продавцов должен был не местечковый раввин с  мешком мятых денег, а человек европейской культуры (австриец, проживал Герцль в Вене),  знакомый с искусством политической интриги. Под такого сионистского лидера, даже если бы он оказался самозванцем, напуганные грядущими погромами евреи готовы были давать свои деньги.

Сразу же после выхода книги Теодор Герцль начал получать из еврейских общин письма, в которые авторы обычно вкладывали небольшие денежные купюры на «организационные расходы». За год из этих частных пожертвований скопилась солидная сумма- около 20 тысяч фунтов стерлингов. Герцль уволился с работы (работал журналистом) и учредил сионистский ежедневник  «Die Welt» («Мир»). Новоявленный политик заключил союз с «Ховевей Цийон», агитаторы которого пользовались большим авторитетом в общинах. Теперь они пропагандировали идеи, изложенные в «Еврейском государстве», и рекламировали 1-й сионистский конгресс, который Герцль планировал провести в 1897 году.

В марте 1897 года евреям всего мира было предложено присылать делегатов на Сионистский конгресс в августе того же года в Мюнхане. Западноевропейские евреи были решительно против этой затеи. Протесты посыпались сначала со стороны раввинов Германии, а затем и от мюнхенских евреев, так что пришлось перенести конгресс в швейцарский город Базель. Реформированное еврейство Америки ещё за два года до конгресса объявило, что оно «не ожидает ни возвращения в Палестину…. Ни восстановления каких-либо законов, касающихся еврейского государства». Когда раввин Стефан Уаиз (в будущем один из влиятельнейших «советников» президента Франклина Рузвельта) хотел в 1899 году опубликовать труд о сионизме, то Еврейского издательство Америки ответило ему через своего секретаря, что оно не может взять на себя смелость издания такой книги43.

В августе 1897 года на конгресс съехались 197 делегатов из 16 стран, а также сотни наблюдателей, в числе которых были и несколько десятков бывших коллег Герцля- журналистов. На этом конгрессе представители российского сионизма, «составили треть участников…66»- несмотря на то, что для иных это могло выглядеть как оппозиционный шаг по отношению к российскому правительству. К сионизму примкнули все российские Ховевей Цийон, чем «способствовали становлению мирового сионистского движения»44.

Вот что по этому поводу писала парижская пресса: «силу сионизм черпал… из кругов угнетённого восточного еврейства, найдя лишь ограниченную поддержку среди евреев западной Европы»45. Однако, «на конгрессе были представлены еврейские общины 17 государств, в том числе всех крупнейших государств того времени: Германии, Англии, США, Франции, Италии»46.

Возникновение масштабного еврейского движения стало сенсацией.  Во вступительном слове на первом Сионистском Конгрессе в Базеле Герцль определил основную задачу конгресса и сионистского движения, с докладом о положении евреев выступил Макс Нордау (писатель: Зюльфельд):  «…всё, то что есть жизненного в еврействе, что представляет из себя еврейский идеал, мужество и способность прогрессировать- есть сионизм»47.

Делегаты участвовали  в дискуссии и приняли важнейшие решения, которые стали основой всей деятельности Сионистской организации.

Цели сионистского движения были сформулированы в программе деятельности, которая получила название «Базельская», она попала на страницы наиболее авторитетных европейских газет.

Базельская программа.

Сионистское движение стремится создать для еврейского народа обеспеченное международным правом убежище в Палестине. Для достижения этой цели конгрессом рекомендуется:

1) поощрение колонизации Палестины евреями- землепашцами, ремесленниками и рабочими;

2) сплочение всего еврейства с помощью местных и международных организаций, устроенных в соответствии с местными законами;

3) укрепление и развитие еврейского национального чувства и национального самосознания;

4) разработка мер для получения согласия правительства на осуществление целей сионизма48.

Было решено, что национальным флагом еврейского народа будет бело- голубой флаг с Маген-Давидом (шестиконечной звездой).

Эта платформа была, по существу, компромиссом между сторонниками подхода, предложенного Герцлем, то есть политического сионизма, и Ховевей-Цийон, которые выступали за практический сионизм.

Была учреждена Всемирная Сионистская Организация и её высшей орган, Сионистский Конгресс.

· Был основан выборный орган Сионистский организации- Исполнительный комитет и избран президент сионистской организации.

Были выработаны правила выбора делегатов на Сионистский конгресс. В основу этих правил был положен принцип, согласно которому Сионистский конгресс обладает статусом национального собрания, представляющего весь еврейский народ. Участниками конгресса должны быть выборные представители от различных еврейских общин.

Был разработан план создания других учреждений, которые будут способствовать достижению целей сионистского движения.

Впоследствии на этой основе были приняты решения о:

· создании банка для финансирования деятельности сионистского движения,

· создании Еврейского национального фонда для приобретения земель в Эрец-Исраэль.

После 1-го Сионистского конгресса сионизм превратился в широкое демократическое движение еврейского народа с широчайшим спектром деятельности.

При помощи конгресса Герцль намечал:

а) наладить пропаганду сионизма в различных еврейских общинах;

б) обеспечить финансирование, необходимое для развертывания сионистской деятельности;

в) вести планирование иммиграции и поселенчества евреев в Эрец- Исраэль в преддверии получения «хартии» от правительства Османской империи.

Поскольку Герцль считал еврейскую проблему международной политической проблемой, он придал Сионистскому конгрессу форму еврейского парламента, соответственно его пост как президента Сионистской организации воспринимался как  аналогичный главе государства.

Значение 1-го Сионистского конгресса в Базеле.

1. конгресс стал поворотным пунктом в отношении международного общественного мнения к еврейской проблеме; он освещался в сотнях национальных и местных газет. Конгресс укрепил идеологическую основу сионизма;

2. конгресс обозначил соединение политического сионизма с практическим;

3. конгресс сыграл роль национального собрания, выразившего волю еврейского народа, который, подобно другим народам, стремился к национальному самоопределению;

Согласно решению конгресса «Национальным очагом» послужит земля Ирания (Эрец-Исраэль). За Палестину- провинцию Османской империи высказались большинство делегатов. Сионисты надеялись выкупить земли под поселения примерно за 40 миллионов фунтов. Итак, сионистам предстояло собрать эту сумму ещё примерно столько же на обустройство поселенцев в Палестине.

Герцль совершил поездку в Иерусалим, где добился встречи с великим визирем Османского султана. Встреча закончилась безрезультатно: султан передал сионистам, что не может распоряжаться ни одной пядью палестинской земли, так как это не его собственность. «Мне легче ампутировать себе одну из конечностей, чем видеть Палестину отделенной от мусульманского государства»- заявил султан49. Герцль не стал оглашать результаты визита и  денежные средства продолжали собираться. В 1899 году  в Базеле открыл работу 3-й конгресс ВСО.

Герцль открыл конгресс сообщением о своих встречах с кайзером Германии Вингельмом 11 в Стамбуле и в Эрец-Исраэль. Хотя эти встречи не принесли никаких практических результатов, они все же имели большое символическое значение. Главное внимание было уделено обсуждению политических аспектов сионизма, в особенности идеи «хартии»- разрешения на поселение евреев в Палестине под верховным покровительством турецкого султана, хотя сторонники практической поселенческой работы в Эрец-Исраэль высказывались против всецело политической ориентации. В  дебатах, посвященных Еврейскому колониальному банку, было принято решение, что его средства могут расходоваться лишь в Палестине и Сирии.

Многих делегатов волновал так называемый культурный вопрос- попытка формирования у евреев сионистского национального самосознания, но Герцль был поглощен решением политических задач. Однако некоторые историки полагают, что Герцль отнюдь не пренебрегал проблемой культуры, а лишь опасался, что их выдвижение может привести к расколу молодого движения.

У Османской империи были большие внешние долги. Герцль начинает искать контактов с  главным кредитором султана- британским правительством50. В Англии сионистского лидера встретили приветливо: обещали всякую поддержку в реализации его проекта, при условии размещения «еврейских» денег в Великобритании51. Великобритания видела в этом свою выгоду и не экономическую, а политическую. На Западе ждали скорого падения Османской империи и тогда ближневосточный регион попадёт под контроль арабских эмиров и это могло стать вехой в создании могущественной мусульманской империи, в этом случае англичане будут вытеснены из Азии. В связи с этим англичане вынашивали план военной компании, 1-м этапом которой должна стать оккупация Суэцского канала.

Несомненно евреи могли стать решением этой проблемы. Однако однозначного мнения в английском правительстве не было:

· первые предлагали не вмешивать евреев в  политику на Ближнем Востоке;

·  вторые- предлагали продать им какую-нибудь бесполезную колонию, например- Уганду.

Именно это предложение внесло раскол в сионистское движение. На шестом Сионистском Конгрессе Герцль выступил с предложением Великобритании: «… Предложение содержит автономную еврейскую колонию в Восточной Африке с еврейским управлением, еврейским местным правительством во главе; всё это, разумеется, под сюзеренным британским надзором»52.По мнению Герцля Уганда лучший выход из положения так как в Палестине евреи окажутся втянутыми в бесконечную войну за интересы Англии. Это предложение Герцля многими было воспринято как предательство. Авторитет Герцля вскоре пошатнулся. Но он до последних дней жизни возглавлял сионистскую организацию.

Для реализации планов сионистского движения Герцль обращается к барону Ротшильду53 за поддержкой. Барон, который имел влияние при дворе и был известен своими благотворительными проектами по переселению гонимых евреев из России, отнёсся к Герцлю несерьёзно, хоть и согласился с его идеями. То что сионисты за 3 года смогли собрать «с миру по нитке» капитал не уступающий его личному капиталу, стало для Ротшильда неприятным известием. Основы Еврейского колониального банка - финансового органа для развития Палестины были заложены ещё на втором конгрессе сионистов в 1898году, в Базеле. Тогда же были сформулированы требования сосредоточить внимание не только на политической деятельности в целях получения прав на Палестину, но и на практической работе внутри еврейских общин.

В 1901 году в Лондоне зарегистрированы Еврейский колониальный банк54, фонд «Керен каемет ле-Исраэль», для приобретения земель в  Палестине, проект которого был утвержден на 5-м сионистском конгрессе 1901года.

Общий капитал еврейских  финансовых организаций к этому времени был около 100 миллионов фунтов. Сионисты стали серьёзными конкурентами Ротшильда. Многие инвестиционные проекты отходили к евреям, акции самого Ротшильда падали в цене. Поэтому возможно, что угандийский проект стал результатом интриг барона. По решению конгресса 1903 года, не смотря на ожесточенные споры, в Восточную Африку (Уганду) была направлена комиссия для изучения вопроса о возможности создания там еврейского государства. У Угандийского проекта было много противников как среди делегатов V1 конгресса, так и в еврейских массах вообще. Вот что написал еврейский юноша Давид 17 лет, будущий премьер – министр Израиля: «Мы пришли к выводу, что лучшим способом победить «угандизм» является обоснование еврейского народа на земле Израилевой». Позже он напишет отцу: «Единственным для меня проявлением семитизма является создание еврейских поселений в Палестине; все остальное – не что иное, как ложь, болтовня и пустая трата времени55.

Неожиданно 3 июля 1904 года умирает Герцль. Весь еврейский мир был в трауре. Тысячи людей прибывали в Вену, чтобы принять участие в похоронах, среди которых писатели, философы, раввины, люди знаменитые и безвестные. «Таких похорон не удостаивался ни один еврей в мире», - сообщали венские газеты. Везде где жили евреи, проходили траурные церемонии и собрания, посвященные памяти Герцля: и в России, и в городах Америки, и в новорожденных поселениях Эрец-Исраэль.

Когда окончился траур, противники «Угандийского проекта», которые стали называть себя Ционей Цион, то есть «сионисты Сиона», собрались в немецком городе Фраибурге и приняли решение:

«1. Сионистское движение отвергает всякую возможность поселения евреев в любой стране, кроме Эрец-Исраэль.

 2. Необходимо усилить поселенческую деятельность в Эрец-Исраэль.

3. Членом Всемирной сионистской организации может считаться только тот, кто согласен с основными принципами Базельской программы»56.

Таким образом решение Базельской программы о создании правового убежища для еврейского народа в Палестине было реанимировано - и никогда в дальнейшем не подвергалось сомнению. 

Седьмой конгресс (1905г.) открылся речью памяти Т.Герцля, которую произнес М.Нордау. сразу после этого возобновились дебаты по вопросу о создании поселений  за пределами Эрец-Исраэль. Конгресс заслушал доклад комиссии, которая была направлена в Восточную Африку и пришла к выводу, что предлагавшаяся территория не пригодна для массового еврейского поселения. Конгресс принял резолюцию против создания еврейских поселений за пределами Эрец-Исраэль и соседних с нею районов. Резолюцию Фрайбургской конференции, принято считать, обязательной для всех членов Всемирной Сионистской Организации. Противники этой резолюции (территориалисты), возглавляемые Исраэлем Зангвилом, покинули конгресс и учредили Еврейское территориальное общество (ЕТО), просуществовавшее до 1925 года. Ционей Цион одержали победу.

На Восьмом сионистском конгрессе Хаим Вейцман, будущий президент ВСО (1920-1931г.) и первый президент государства Израиль (1949-1950г.), сумел примирить «политиков» и «практиков». Конгресс открыл работу в Гааге в 1907 году. Решение о проведении конгресса в Гааге было принято, исходя из того, что в этом городе должна была проходить Вторая международная мирная конференция. В центре внимания вновь оказались споры между сторонниками практического и политического сионизма. Сторонники политического сионизма настаивали на том, чтобы практическая работа в Эрец-Исраэле была начата лишь после получения «хартии», их противники утверждали, что без значительной поселенческой деятельности мало надежды на получение законных санкций от одной или нескольких великих держав. В результате было решено поддержать усилия по созданию поселений.

Хаим Вейцман сформулировал в своём выступлении концепцию «синтетического сионизма», сочетавшую оба подхода, которая нашла широкий отклик среди делегатов. Согласно решению этого конгресса Ротшильд возглавил ВСО.

Сторонники «синтетического» сионизма были убеждены, что не следует разделять «практическую» и «политическую» деятельность. Осуществляя принципы «практического» сионизма – переселяясь в страну Израиля, необходимо продолжать дипломатические усилия и добиваться признания мировой общественностью права евреев на заселение Эрец-Исраэль. Два этих направления в сионистской деятельности дополняют одно другое. Реальные достижения поселенцев увеличивают шансы на дипломатический успех, а дипломатические успехи облегчают развитие поселенческой деятельности. Таким образом, произошло объединение усилий направлений в сионистской деятельности, что способствовало увеличению реальных достижений.

Решениями Седьмого и Восьмого конгрессов в 1908 году в Яффе было создано Еврейское бюро, в задачи которого входило развитие поселенческого движения в Эрец-Исраэль: приобретение земли и всесторонняя помощь поселениям.

Дипломатические усилия ВСО по международному признанию необходимости заселения и развития Эрец-Исраэля не прекращались.

Вопрос о том, что существует другая территория, кроме Эрец-Исраэль, пригодная для образования там еврейского государства, больше не поднимался.

Однако значение этого момента в истории сионистского движения нельзя умалять, так как это был 1-й, значительный и продолжительный кризис. «Дискуссия об Уганде» продолжалась 5 лет (1903-1907).

Дебаты по этому вопросу между отделившимися территориалистами и сионистами, привели к аргументации конечной цели движения- создания еврейского государства именно в Эрец-Исраэль.

Территориалисты видели в привязанности еврейского народа к Эрец-Исраэль пройденный этап в его развитии. Они утверждали, что сионизм, то есть движение за спасение и избавление народа, должен исходить лишь из реально имеющей место ситуации. Эрец-Исраэль никогда в прошлом не была реальным центром притяжения массовой еврейской эмиграции. Евреи всегда эмигрировали на те территории, где они могли найти средства к существованию. И в настоящее время основной поток эмигрантов поворачивает в Америку, а не в Эрец-Исраэль. Это показывает, что жизнь народа направляют реальные факторы, интересы сегодняшнего дня, а не романтическая тоска по прошлому. Наступает время, когда и в теории необходимо отказаться от того, от чего уже отказались на практике57. Один из главных доводов территориалистов выразил в своей книге видный сионистский деятель Л. Пинскер: «Мы не должны поселятся именно там, где наша государственная жизнь была некогда разбита и уничтожена...»58.

О том что никакой другой путь, кроме поселения в Эрец-Исраэль, не приведет к еврейскому национальному возрождению, писал в статье «Прошлое и будущее», опубликованной еще за двенадцать лет до начала «дискуссий об Уганде», Ахад-ха-Ам. Народ, проживший многотысячелетнюю историю, утверждал Ахад-ха-Ам, не может снова начать все сначала, найти  себе новую национальную территорию, чтобы вести там новую национальную жизнь, ибо «народ, то есть национальное «я», сформировавшееся исторически, хочет существовать в своем настоящем виде, таким, каков он есть, со всеми своими воспоминаниями и надеждами, и если бы мог народ перемениться и стать другим, то он уже давно нашел бы способ это сделать».  Хотя еврейский народ не жил на своей родине уже долгое время, но в его сознании она остается неотъемлемой частью его национального «я»,  и отказ от нее означал бы отказ от продолжения самобытного  существования еврейского народа, то есть полную ассимиляцию.

Сходную аргументацию можно найти и в статьях З.Жаботинского. Национальное движение, писал он, должно отражать желания народа. Если всмотреться в еврейскую историю, мы увидим, что главным ее мотивом является борьба народа за сохранение своей национальной самобытности. Национальный характер еврейского народа сформировался в Эрец-Исраэль, а не в галуте.  Именно Эрец-Исраэль оказала на него определяющее влияние, и лишь там возможно здоровое развитие этого народа. Поэтому сионизм и ставит Эрец-Исраэль во главу своих устремлений, поэтому Эрец-Исраэль является символом, выражающим стремление еврейского народа сохранить свою национальную самобытность59.

Все из упомянутых теоретиков сионизма, соглашались с тем, что лишь часть еврейского народа сможет сосредоточиться  в еврейском  государстве, многие останутся жить в «рассеянии».

Чтобы новое еврейское государство было действительно еврейским, оно должно стать достоянием всего еврейского народа, а не только своих граждан. Только в таком случае оно сможет исполнять роль основы политического и национального единства евреев (ранее эту роль выполняла религия). Поэтому необходимо, чтобы все евреи в мире были связаны с ним общей традицией, средоточием и символом которой станет само это государство. Политическое образование, основанное за пределами Эрец-Исраэль без религиозной основы, не будет иметь никакого влияния на евреев, живущих вне этого образования. В конечном итоге оно окажется полностью оторванным от еврейского народа, поскольку в нем сформируется своя собственная культура, которая со временем будет все более и более отдаляться от общей культурной традиции евреев. Таким образом, для того чтобы еврейское государство – и в собственных глазах, и в глазах всего мира – могло быть государством всего еврейского народа, в его основе должна лежать еврейская традиция в широком смысле этого слова. Только еврейское государство в Эрец-Исраэль, в стране, само название которой доказывает, что она занимает центральное место в сознании народа и в его традиции, в стране, где народ имел свою государственность, в стране, которую на протяжении всех веков рассеяния народ продолжал считать своей, - только такое еврейское государство и может считаться настоящим.

Территориализм основывается на реальном факторе – страдании евреев, не имеет никаких идеалов. Только страдания не способны породить всеобщего массового движения.

Территориализм не принимал в расчет психологического фактора, отсюда негативное отношение к эмоциональной связи с Эрец-Исраэль.

Таким образом, «дискуссия об Уганде» привела к глубокому расколу в сионистском движении, а затем и к выходу из него значительного числа сторонников территориализма. Внутри движения произошла перегруппировка сил, ускорилось формирование фракций. Главным итогом дискуссии стало укрепление и возмужание сионистского движения, которое отныне стало более четко осознавать свои цели.

После смерти Герцля  в движении победила тенденция, лозунгом которой была «повседневная работа». Преодолев иллюзорную надежду добиться своей цели с помощью некоего всеобъемлющего и  немедленного политико-дипломатического решения, сионистское движение осознало, что путь к цели будет долгим, что для ее достижения потребуется многолетняя пропагандистская и просветительская деятельность в общинах диаспоры, многолетняя практическая деятельность по укреплению существующих и созданию новых поселений в Эрец-Исраэль – многолетняя повседневная работа.

Десятый конгресс (Базель) состоялся в 1911году. Этот конгресс часто называли «мирным», так как споры между сторонниками политического и практического сионизма затихли, и большинство делегатов поддержало «синтетический» подход (см. 8-й конгресс).  Значительное внимание было уделено практической работе в Эрец-Исраэль, а также развитию культурной работы. Это заседание впервые полностью проходило на иврите и был поднят вопрос о взаимоотношениях между сионистами и арабами  Палестины. Одиннадцатый  конгресс состоялся в Вене, 1913год; был посвящен обсуждению поселенческой деятельности в Эрец-Исраэль. В конгрессе впервые не принял участие М.Нордау, обвиняя руководителей ВСО в отходе от линии Герцля.

«Сионизм в лице ВСО к 1914 году представляла собой серьезную силу. На время 11 Сионистского конгресса (1913 г.) ВСО официально насчитывала 130.000 членов; ее филиалы имелись как минимум в 20 странах. В целом бюджет ВСО к 1913 году вырос (с 1910 года) вдвое и достиг 350.000 марок. Сионистский капитал созданного на V Сионистском Конгрессе «Еврейского национального фонда» для приобретения земель в Палестине увеличился с  380.000 марок в 1903 до 2.614.000 марок в 1911 году. Сионистская пресса выходила в  17 странах на 13 языках»60. «Такими результатами не могла похвастать никакая организация в мире в указанный период»61.

1.4. Религиозный сионизм

Одним из лидеров, весьма распространённых в нашем обществе,  является представление о том, что сионизм с самого начала был нерелигиозным движением, основанным совершенно нерелигиозным евреем Т. Герцлем.

Свою книгу «Еврейское государство» Герцель написал в 1896 году, после дела Дрейфуса. Но уже за 14 лет до этого, в 1882 году, группа еврейских студентов из Харькова («билуйцы») начала Первую сионистскую Алию. Конечно, и до этой Первой Алии евреи ехали в Палестину и  в Х\/111 и в Х1Х веках. Однако тот период нельзя отнести к началу сионизма, так как они ехали для того, чтобы изучать Тору на Святой Земле и не ставили перед собой цели перевести в Эрец-Исраэль весь еврейский народ.

Однако, и сторонники Первой Алии, начавшие воплощение сионизма на практике, не были собственно создателями идеологии сионизма. Сионистская концепция- а именно идея о том, что еврейский народ, не дожидаясь прихода Машиаха в галуте, должен сам  переехать в Эрец-Израиль и построить там современное еврейское государство- была провозглашена в 1850 году, более чем за 30 лет до начала Первой Алии, раввином из  Восточной Прусии Цви Хиршем Калишером. Идеи рава Калишера- состоявшие в том, что приход Машиаха является не «чудесным единовременным моментом», а длительным и  естественным историческим процессом, в котором возможны локальные подъёмы и спады и в котором евреи должны являться не пассивной, а чрезвычайно активной стороной; иными словами, приведение Машиаха своими руками- стала в дальнейшем основой религиозного сионизма. Таким образом, религиозный сионизм является исторически первой, сформировавшейся в середине 19 века схемой сионизма.

Очень важно подчеркнуть, что отнюдь не антисемитизм в его современном виде и не опасности  физического уничтожения повлияли на раввина Калишера и его сподвижников, раввина Гутмахнра и раввина Алкалая. Они жили  в эпоху расцвета либерализма, когда в широких кругах, особенно в среде реформистского иудаизма и сторонников «hаскалы» (Просвещения), еще сильна была вера в то, что евреи смогут хорошо приспособиться к новым условиям европейской жизни (в Эрец-Исраэль в то время евреи ехали исключительно по религиозным соображениям). До 1870-х годов они ни разу в своих трудах не прибегали к аргументу, что евреи нуждаются в независимой стране для обеспечения своего физического существования. (А ведь мы знаем, что позже этот довод был одним из основных в сионистском движении).

Калишер Цви Хирш (1795-1874)- раввин, поборник идеи еврейского национального возрождения в Эрец-Исраэль. Считал, что не только приход Мессии принесёт Избавление, но и целенаправленные человеческие усилия. Возвращение в Эрец-Исраэль и занятие там продуктивным трудом он рассматривал как естественный акт спасения, за которым наступит чудесное избавление «в конце времён», то есть в конце мессианской эры. Свои взгляды он изложил в книге «Дришат Цион» (Стремление к Сиону», 1862).

Алкалай Иехуда бен Шломо Хай (1798-1878)- раввин, один из провозвестников сионизма. Проповедовал возвращение евреев в Эрец-Исраэль, утверждая, что избавление народа прежде всего в руках самих сынов народа и что спастись евреи могут только переселившись в Палестину до пришествия Мессии, которое будет лишь последним этапом национального освобождения.

Гутмахер Элияху (1796-1874) - раввин, сторонник Ц. Калишера, один из предшественников палестинофилов.

В своё время раву Калишеру казалось, что его программу смогут реализовать именно религиозные круги (а отсюда не ассимилированные и светские, которые тогда, в середине 19 века, надеялись на интеграцию в Европе и потому были настроены резко антисионистски). История, однако, распорядилась иначе. Лишь небольшая часть религиозных кругов восприняла вначале идеи рава Калишера, и религиозный сионизм не  был сначала массовым явлением. В то же время к сионизму неожиданно повернулись «светские» евреи- хотя не по своей воле. Погромы в России 1881 года (после покушения на императора Александра 111) вытолкнули в Эрец-Исраэль Первую Алию - уже не вполне религиозную, хотя, конечно, далеко и не атеистическую. Погромы 1906 года, после неудачи первой русской революции, вытолкнули в Эрец-Исраэль Вторую Алию, а приход к власти большевиков в 1917 году- Третью; обе они уже состояли, в основном, из евреев-социалистов, настроенных резко против иудаизма. И поэтому к тому времени, когда Катастрофа (разгар антисемитизма) придала еврейству тот импульс, который позволил создать государство, - религиозные сионисты были в меньшинстве и сионизм был осознан и закреплён как  совершенно нерелигиозная идеология.

В 1881 году, в движении Ховевей-Цион выделяется основоположник религиозного течения - Могилевер Самуил, раввин и общественный деятель. Один из крупнейших талмудических авторитетов своего времени. После погромов 1881 года, он приходит к выводу, что евреи бегущие из России, должны обосноваться в Палестине.Рабби С.Могилевер (1824-1898) был сторонником программы продуктивизации62 еврейской экономической жизни и коренной реформы школьного образования - под контролем раввинов и в духе сочетания принципов Хаскалы и «страха Божьего». Главную причину тяжелого положения  евреев он видел в существовании пропасти между ортодоксальным и просвещённым еврейством. С. Могилевер обвинял оба лагеря в нетерпимости и непонимании целей оппонентов: он упрекал раввинов в равнодушии к общественным проблемам, в том, что им недостаёт мужества высказать свои мнения на страницах печати; от маскилим63 он требовал уважения к иудаизму и раввинам.

Рабби Могилевер пытался убедить других ортодоксальных евреев присоединиться к движению. Он считал, что это было бы гарантией того, что новое еврейское поселение в Палестине будет управляться по  религиозному закону. На съезде Ховевей Цийон в 1893 году он отстаивал идею создания комитета за сохранение ценностей Торы. Впоследствии его позиция послужила основой движения Мизрахи.

Некоторые раввины поддержали сионистскую идею на раннем этапе её существования. Одним из них был рабби Ицхак Райнес (1839-1915), стремившийся распространить идею возвращения в Палестину в  религиозных кругах. Раввин И Райнес родился в Карлине, в Литве (ныне Белоруссия) и ещё ребенком был привезен в Эрец-Исраэль. После того, как во время землетрясения в Цфате погибла большая часть семьи, а отец потерял весь свей капитал, семья Райнесов была вынуждена вернуться в Литву.

И. Райнес учился в Воложинской иешиве64 и служил раввином сначала в местечке Шукяны, а потом- в Свянцянах. Плодовитый литератор, рав Райнес написал десятки книг по различным вопросам иудаизма. Он прославился и как учёный- открыватель путей в изучении Талмута.

Уже в 1872 году рав Райнес стал одним из основателей школ «талмуд-тора» нового типа, где помимо Библии, Талмута, комментариев Раши и Тосафот изучали также русский язык и арифметику. В то время он сотрудничал с раввином Калишером в «Обществе по заселению Эрец-Исраэль». Он основал в Свянцянах первую иешиву нового типа, где наряду с традиционными дисциплинами изучались и светские науки. этим он восстановил против себя ортодоксальное руководство, которое вскоре добилось закрытия его иешивы. Когда возникло движение Ховевей-Цион, рав Райнес поддержал его и даже собирался приехать на Катовицкую  конференцию, но ему не удалось пересечь границу. В деятельности самого движения он не принимал активного участия - по-видимому, прежде всего потому, что не считал его достаточно масштабным. И в сионистскую организацию, основанную Герцлем, он не спешил вступать, пока не пригляделся к ней поближе. Но вступив в неё после 11 сионистского конгресса, он стал активным и преданным участником движения, большим почитателем Герцля.

Для вступления в сионистское движение именно в период усиливавшихся нападок на него со стороны ортодоксов требовалось немалое мужество. Участие р Райнеса в сионистском движении беспокоило противников сионизма, поскольку придавало движению авторитет в глазах религиозных евреев.

После 111 сионистского конгресса рав Райнес стал наиболее авторитетным лидером религиозных сионистов. Хотя он не занимал никакой официальной должности в руководстве , многие религиозные сионисты обращались за советом именно к нему, поскольку он был известен своей учёностью, широкими взглядами и имел за плечами немалый опыт борьбы за модернизацию еврейского общества. Рав Райнес включился в битву с противниками сионизма. Ему удалось объединить группу людей, большинство из которых умеренными маскилим. Но он не был человеком действия, не обладал политическим чутьём. Именно поэтому раву Райнесу не удалось придать основанному им движению  чёткий политический и идеологический облик. На протяжении всего периода его руководства, движение Мизрахи было, скорее, «ответственным за кашрут» в сионистском движении, чем партией с определённой религиозно-сионистской программой. Но Райнес был очень недоволен  намерением сионистов осуществлять культурную программу. Он считал, что сионистское движение  должно заниматься исключительно вопросами безопасного и надежного существования еврейского населения в Палестине, предоставив культурную  сферу религиозным кругам. Выступления виднейших  лидеров ортодоксии против сионизма формировали в еврейском общественном мнении представление с тождественности поддержки сионизма и религиозного отступничества. Религиозные сионисты остро ощущали необходимость преодолеть это представление. Именно поэтому происходит политическое и организационное отречение религиозных сионистов. Многие ортодоксы, готовые поддержать политический сионизм, избегали вступать в сионистское общество, поскольку отрицательно относились к их культурной деятельности.

В 1900 году возникли первые чисто ортодоксальные сионистские общества в Минске, Ковно, Белостоке, Вильне и Варшаве, которые и стали зародышами движения Мизрахи.

Изменения, внесенные в устав Всемирной сионистской организации на её Vконгрессе, устранили препятствие на пути создания самостоятельной организации религиозных сионистов. Они верили, что приложив большие усилия и проявив большую твёрдость, они смогут стать большинством в сионистской организации. Именно эти соображения привели религиозных сионистов к идеи организационного объединения по образу Демократической фракции. Результатом осуществления этой идеи стало образование движения Мизрахи.

В середине 1902 года рав Райнес созвал в Вильне конференцию «умеренных сионистов», на которой было основано движение Мизраха. В ней приняли участие 72 религиозных сиониста из разных городов России (в том числе 24 раввина), по большей части из Литвы. Среди участников конференции была группа политических сионистов, протестовавших против культурной деятельности сионистского движения, что помогало им найти общий язык с религиозными сионистами. Религиозные сионисты предлагали поставить перед Мизрахи три основные задачи:

1) борьба за отказ Всемирной сионистской организации от культурной деятельности;

2) культурно-просветительская деятельность в духе религиозного сионизма;

3) организационная деятельность по привлечению религиозных евреев в ряды сионистского движения.

Религиозные сионисты стремились придать Мизрахи сугубо религиозный характер, поэтому они требовали, чтобы членами движения могли становиться лишь евреи, соблюдавшие все заповеди. Против такой позиции возражали сторонники превращения Мизрахи в организацию политических сионистов, во главе которых стоял писатель А. Слуцкий. Они требовали допускать в состав движения сионистов, пусть и не ортодоксально-религиозных, но готовых выступить единым фронтом против Демократической фракции, против культурной работы сионистского движения.

Позиция политических сионистов была принята Виленской конференцией. В одобренном на конференции уставе Мизрахи было сказано, что его членом может быть не только религиозный, но любой умеренный сионист, признающий программу Мизрахи, и что движение не будет заниматься деятельностью, не имеющей прямого отношения к сионизму, хотя его местные организации и имеют право вести культурную работу на местах «в ортодоксальном духе».

Разногласия между религиозным и политическим направлениями внутри Мизрахи касались также организационного оформления движения. Рав Райнес и некоторые другие представители религиозного направления стремились придать Мизрахи статус независимой федерации в составе Всемирной Сионистской Организации. Представители политического направления возражали, опасаясь раскола. Согласно одному из решений основали литературно- пропагандистский центр, обязанность которого следить за сионистскими публикациями и представлять о них отзывы во всех сионистских обществах, дабы в национальную литературу не проникли чуждые веяния. 

Основание Мизрахи отвечало интересам Герцля: «…Мы возлагаем надежду на сотрудничество нашего духовенства… Первыми нас поймут равины. Они примкнут к нашей идее и будут с амвона воодушевлять других»65. Неудивительно, что между ним и лидерами движения возникли доверительные отношения.

Руководители Мизрахи ясно сознавали, что сопротивление ортодоксии сионизму способствует отходу молодёжи от религии, её отчуждению от еврейской традиции.

Верующий еврей, становясь сионистом, с самого начала сталкивался с исключительно острым и болезненным противоречием между «сионизмом» и «религиозностью». Все виднейшие религиозные авторитеты эпохи осуждали сионизм.  Руководители Мизрахи ясно осознавали необходимость внести изменения  в религиозную жизнь, в традиционную систему образования, но они не осмеливались приступить к таким изменениями из-за сопротивления основной массы ортодоксального еврейства. Поэтому Мизрахи и заняло позицию, не соответствующую идеалу религиозного сионизма, - оно провозгласило, вслед за Герцлем, что «сионизм не имеет отношения к религии». Стремясь как можно скорее получить большинство во Всемирной Сионистской Организации, религиозные сионисты пошли на союз с политическими сионистами, широко открыли перед ними двери в своё движение и приняли их доктрину. Эта позиция, которой Мизрахи придерживалось вплоть до 10 Сионистского Конгресса (1911).

Руководители Мизрахи верили, что создание религиозной сионистской партии ослабит сопротивление ортодоксии сионизму. Так, рав Райнес полагал, что стоит только ортодоксам взять на себя  труд ознакомиться с сионизмом по первоисточникам, не обращая внимания на наветы клеветников и ненавистников сионизма, как они и сами станут сионистами.

Рав Райнес был уверен, что пока народу не будет доказано, что сионистская идея не направлена против веры, нет никакой надежды на её распространение.

Противореча своим собственным заявлениям о чисто политическом характере сионизма, рав Райнес указывал на ценность сионизма как  инструмента преодоления кризиса религии. Более того, как уже отмечалось, рав Райнес был первым религиозным мыслителем, попытавшимся подвести теологическую базу под  сионизм. Он характеризовал сионизм как движение за Возвращение, а распространение сионистской идеи в среде «свободных» истолковывал как результат «отрицания свободы», то есть отрицания секулярного духа66.

Принимая во внимание усилия, которые прилагали лидеры Мизрахи с целью очистить сионизм от «культуры» и представить его как чисто политическое движение, следует признать закономерным то обстоятельство, что идеологи движения в первые годы его существования избегали обсуждать вопрос об облике будущего еврейского общества в Эрец-Исраэль (единственным исключением в этом отношении был З. Явиц). Таким образом, идеологии Мизрахи изначально была присуща слабость, выражавшаяся как в отсутствии чётких взглядов на сущность «государства, живущего по законам Торы», к созданию которого движение призывало, так и в отсутствии практической программы строительства такого государства на базе общества, в котором большинство отвергло галахические нормы.

Идеологическая позиция Мизрахи подвергалась критике с самых различных точек зрения. Однако особый интерес представляет оценка идеологии Мизрахи таким выдающимся религиозным мыслителем, как рав Кук. Рав Кук считал, что объявив о своём согласии с идеей «нейтральности» сионизма по отношению к религии, Мизрахи совершило святотатство. Действительно, разве может народ признать своими лидерами тех, которые готовы высказываться по всякому частному вопросу, имеющему отношение к национальному возрождению, а по главному и жизненно важному для народа вопроса хранят молчание. Провозглашение вслед за Герцлем, что «сионизм не имеет отношения к религии, явилось косвенным признанием того, что сионизм не является движением за возвращение к Торе. Это же утверждение ставит под вопрос правдивость всей пропаганды Мизрахи. Выходом из сложившегося положения мог стать отказ от этой доктрины и начало борьбы за придание сионизму религиозного облика. (По мнению рава Кука).

Принципиальный отказ от любого рода компромиссов побудил рава Кука выступить против религиозной терпимости в еврейском обществе. Терпимость, утверждал он, дело хорошее, но она должна иметь свои границы, и если она означает признание права на существование партий, губящих народ- значит она таит в себе опасную нетерпимость. И здесь оглядка на другие народы может нанести смертельный ущерб еврейскому народу: в его среде не должно быть разделения на «либералов» и «консерваторов», как у других народов.

Рав Кук был близок с ортодоксальным антисионистским кругом. Раввин Кук, первый Главный Раввин Палестины, критиковал как Международную Сионистскую Организацию за то, что она занималась только светскими нуждами евреев, так и Мизрахи, за то, что их сионизм был лишён теоретической основы. Раввина Кука беспокоил тот факт, что возвращение на  родину - идеал по сути своей религиозный - проводилось в жизнь в основном нерелигиозными сионистами. Однако он считал, что можно, делать Божье дело, не понимая этого. С этой точки зрения, самый нерелигиозный человек выполнял волю Бога уже тем, что восстанавливал Святую Землю. Он полагал, что стремление к  справедливости и преданности интересам еврейского народа приведут сионистов к более глубокому пониманию смысла своей деятельности.

С точки зрения раввина Кука, евреи отличны от других народов, чья связь с родной землей определяется историческим расселением на конкретной территории, а также общностью языка и культуры людей, живущих на ней. Особенность же евреев как нации определена Божественной миссией. Не сами евреи под руководством сионистов решили поселиться на Святой Земле, то была часть Божественного замысла.

Таким образом, различие идейных позиций рава Кука и рава Райнеса выражало противоречия, характерные для религиозного сионизма в целом. Рав Райнес представлял прагматическое течение религиозно-сионистской мысли, рав Кук- максималистское, отвергавшее  любые идеологические компромиссы. Максималистский идеал, сформированный равом Куком, был исключительно притягательным, но он едва ли мог быть воплощён в социально-политической реальности.

В 1902 году на Минской конференции, центральное место заняла дискуссия о культуре.

Позиция Мизрахи была сформулирована Райнесом: «Среди нас не найдётся никого, кто не согласился бы с тем, что необходимо усовершенствовать наши хедеры и иешивы, но вам следует знать, что для дела, от которого зависит судьба души народа, требуются люди, которым верят… люди, которые принесут пользу народу не благодаря уму и образованности, а благодаря страху Божию… Вы же знаете, почему вы отвергнуты, - подозрительны вы».    Закончив свою речь, рав Райнес заплакал и попросил снять вопрос о культуре с  повестки дня67.

После Минской конференции движение Мурахи стало быстро расти и укреплять свои позиции.  Исполненный оптимизма рав Райнес призвал ортодоксов признать свою ошибку, протянуть руку Мизрахи. Он призвал их вступать во Всемирную сионистскую организацию, чтобы создать внутри неё мощную армию «стойких борцов, которая очистит сионизм от наносов».

Рав Райнес верил, что ещё можно повернуть колесо истории вспять. Этот оптимизм был, однако, преждевременным. Мизрахи не удалось привлечь большого числа сторонников из ортодоксальной среды- в движение поступали, в основном, ортодоксы и ранее участвовавшие в сионистском движении. Никто из видных религиозных деятелей, враждебных сионизму, не изменил своей позиции. Некоторые раввины, присоединяясь с Мизрахи, просили, чтобы их имена не оглашались - из страха перед нападками со стороны крайних ортодоксов. Несмотря на все успехи, движение Мизрахи испытывало в своей деятельности многочисленные трудности: оно все ещё не было окончательно организационно оформлено, у него не было программы действий, не было всеохватывающей идеологической платформы, оно сталкивалось и с финансовыми проблемами. Для обсуждения путей преодоления этих трудностей в 1903 году в Лиде была созвана конференция Мизрахи. В конференции приняло участие около 40 делегатов (в том числе 15 раввинов). Большинство делегатов прибыло из Литвы. В качестве гостей присутствовали учащиеся литовских иешив.

В решении конференции говорилось, что в программу Мизрахи не входит никакая работа, не имеющая прямого отношения к политическому и практическому сионизму. Но местные ячейки движения должны вести духовную работу согласно нашей веры и учению, и центр движения в своих циркулярах должен поощрять их заниматься такой работой. Таким образом, принцип культурной активности религиозного сионизма был признан, хотя это признание звучало достаточно двусмысленно.

После конференции в Лиде  движение Мизрахи стало быстро превращаться из организации российских сионистов в международное движение с отделениями во многих странах. Политические условия  в России в 1904-1905 годах (погромы, русско-японская война, революция, враждебность правительства к сионизму), падение популярности Мизрахи среди российского еврейства, вызванное позицией руководства движения в ходе «дискуссии об Уганде», - все это резко ослабило влияние Мизрахи на востоке Европы. С другой стороны, в движение вступили многочисленные сионисты Западной Европы, прежде всего Германии и Венгрии. В результате  руководство движением стало постепенно переходить в руки западноевропейского еврейства, а само движение- превратилось в ортодоксальную религиозно-сионистскую партию.

Все эти изменения, происходившие в Мизрахи, нашли своё отражение на съезде в Пресбурге (1904).

На съезд в Пресбурге прибыло около 110 делегатов. Самой крупной была делегация венгерских сионистов (40 человек). Присутствовали делегаты из Германии, Австрии, Галиции. Российских делегатов было менее 10 (отчасти это объяснялось тем обстоятельством, что съезд проходил за пределами России). Душой мероприятия был уже не рав Райнес, а раввин Н. Нобель из Германии; он и вёл съезд68. Одним из центральных вопросов, обсуждавшихся на съезде, был вопрос об образовании и культуре. Почти все участники дискуссии подчёркивали, что Мизрахи не должно ограничиваться лишь надзором за тем, чтобы сионистском движении не совершалось ничего противного религии; оно должно заниматься также и позитивной деятельностью, укрепляя позиции иудаизма.

Съезд объявил, что деятельность в области образования является важной составной частью деятельности Мизрахи, и предписывал местным организациям движения создать комиссии под руководством одного из раввинов для надзора за воспитанием и обучением детей в хедерах69 и школах «талмудтора», а также для контроля за детским чтением.

Обсуждался на съезде и вопрос о практической деятельности Мизрахи в Эрец-Исраэль. Если в области политической деятельности Мизрахи может положится на руководство Всемирной сионистской организации, то в области практической поселенческой деятельности нельзя полагаться на других.

Усиление Мизрахи способствовало созданию единого фронта крайней ортодоксии- как в России, так и в Западной Европе. Через три года после съезда в Пресбурге в России были заложены организационные основы общества Кнесет-Исраэль («Собрание Израиля»), объединившего большую часть ортодоксального еврейства. А ещё через пять лет была создана всемирная организация ортодоксального еврейства Агуддат-Исраэль.

Нападки с обеих сторон- как со стороны секулярного сионизма, так и со стороны антисионистской ортодоксии – способствовали превращению Мизрахи в полностью независимую организацию. В 1905 году, на \/1 Сионистском Конгрессе, этот процесс, сдерживавшийся руководством Мизрахи в 1911 году (год проведения Х сионистского конгресса и формирования Агуддат-Исраэль) произошёл окончательный разрыв Мизрахи с российской сионистской организацией.

Идея Мизрахи заключалась в обеспечении будущего еврейского народа посредством изучения Торы, выполнения мицвот и возвращения на древнюю родину евреев. В 1920 году движение Мизрахи перевело свою штаб-квартиру в Иерусалим и Всемирная Сионистская Организация поручила этому  движению организацию еврейского образования в Палестине (такая ситуация сохранялась до 1953 года). В следующем году рабби Авраам Ицхак Кук стал первым Главным Раввином Палестины. В 1956 году движением Мизрахи соединилось с религиозным рабочим движением в  национально-религиозную партию (НРП).

Движение Мизрахи вело упорную борьбу со светским сионизмом за сохранение еврейского характера государства Израиль. Благодаря этим усилиям Шаббат является официальным днем отдыха, в который общественный транспорт не работает, израильские солдаты получают кашерную пищу. Мизрахи также создали Министерство по Делам Религий для обеспечения религиозных нужд граждан за счёт общественных фондов. Им также удалось сохранить вопросы брака и развода в руках раввинов.

Таким образом можно сделать вывод. Возникновению сионизма предшествовали длительные исторические процессы. Ускоренное распространение высших форм капитализма из стран Западной Европы в страны Восточной Европы и России приводит к снижению уровня жизни еврейского населения. Поиск выхода из сложившейся ситуации приводит к оформлению двух взаимоисключающих тенденций: изоляционизма и эмансипации, ведущей к ассимиляции евреев. Жесткая политическая реакция в странах Восточной Европы стимулировала создание различных учреждений, целью которых была помощь еврейским беженцам. Происходит формирование националистических идеологических концепций. Один из путей решения национального вопроса- переселение евреев на особую территорию. Образуются палестинофильские организации, целью которых стало практическое переселение евреев в Палестину и основание там колонии. Доктрина поселенческого сионизма заключается в следующем: объединить всех евреев, безразличия социального положения, верующих и неверующих для экономического, национально- духовного возрождение еврейского народа в Эрец-Исраэль. Как результат деятельности – организация массовой Алии.

На волне антисемитизма во второй половине XIX века происходит оформление политической идеи о необходимости создания национального еврейского государства. Эта идея стала основной концепцией политического сионизма, который превратился в демократическое движение с широким спектром деятельности. Учреждена Всемирная Сионистская Организация. Ее высший орган – Сионистский конгресс, ставший парламентом еврейского народа.

Исторически первой сформировавшейся схемой сионизма является религиозный сионизм. Сторонники этого направления не имели единой точки зрения по решению еврейского вопроса, единой концепции. Концепция ортодоксальных кругов – исполнение Божественного замысла , которое станет возможным с приходом Машиаха. Наиболее демократичным проявлением религиозного сионизма является движение Мизрахи. Оно являлось выразителем общего требования религиозных сионистов: добиться отказа от культурной работы светскими сионистами, т.к евпейское общество должно жить в соответствии с Торой.

Локальные течения сионизма были объединены на базе общей программы с созданием ВСО в единое транснациональное формирование. Объединенными усилиями были достигнуты грандиозные результаты:

- расширилась география сионизма;

- создана организация, координирующая действия различных направлений сионизма;

- накоплен огромный капитал;

- организованно массовое переселение евреев в Палестину;

- налажены дипломатические отношения с крупнейшими державами XIX-XX веков. 



  © Реферат плюс


Поиск

  © REFERATPLUS.RU  

Яндекс.Метрика