Полезное

Календарь
Январь
Пн   2 9 16 23 30
Вт   3 10 17 24 31
Ср   4 11 18 25  
Чт   5 12 19 26  
Пт   6 13 20 27  
Сб   7 14 21 28  
Вс 1 8 15 22 29  

Великие люди XVII в. и их географические открытия



Скачать: Великие люди XVII в. и их географические открытия

План реферата

Введение

1. Судьба Семена Дежнева

2. Поярков на Амуре и Охотском море

3. Походы Хабарова на Амур

4. Владимир Васильевич Атласов

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Славится земля русская своими первопроходцами, исследовавшими богатые земли сибирские и дальневосточные, проложившими торговые пути в суровых северных морях. Особенно богат географическими открытиями XVII в. Именно к этому времени относятся окончательное присоединение Западной Сибири, открытие Средней и Восточной Сибири, Охотского моря, бассейна Амура, прохода из Ледовитого в Тихий океан и много других открытий. В ряду ста великих путешественников и мореплавателей стоят такие люди как Семен Иванович Дежнев, Василий Данилович Поярков, Ерофей Павлович Хабаров, Владимир Васильевич Атласов. Об этих людях пойдет речь ниже.

1. Судьба Семена Дежнева

Родился Семен Иванович около 1605 г. в Пинежской волости. Первые сведения о нем относятся к тому времени, когда он начал отбывать казачью службу в Сибири. В Сибири он служил в Тобольске, Енисейске, а позже, в 1638 г., перебрался в Якутский острог.

В 1639—1641 гг. Дежнев участвовал в нескольких походах на реки бассейна Лены для сбора ясака, на Татту и Амгу (левые притоки Алдана) и на нижний Вилюй, в район Средневилюйска. Зимой 1640 г. он служил на Яне в отряде Дмитрия (Ерилы) Михайловича Зыряна, который затем двинулся на Алазею, а Дежнева отослал с "соболиной казной" в Якутск. По дороге Дежнев был ранен стрелой во время схватки с эвенами. Зимой 1641—1642 гг. он направился с отрядом Михайла Стадухина на верхнюю Индигирку, в Оймякон, перешел на Мому (правый приток Индигирки), а в начале лета 1643 г. спустился на коче по Индигирке до ее низовьев. Осенью Стадухин и Дежнев перешли морем к Алазее и там соединились с Зыряном для дальнейшего морского похода на Колыму (осень 1643 г.). Дежнев, вероятно, принимал участие в постройке Нижнеколымска, где прожил три года.

В Нижнеколымск проникали со стороны Большого Анюя самые соблазнительные слухи о богатой соболями "захребетной реке Погыче" (Анадырь), "а до ней от Колымы парусным погодьем бежать сутки — трое и больше...". Летом 1646 г. из Нижнеколымска в море на поиски "соболиной реки" вышла партия промышленников-поморов (девять человек) во главе с кормщиком Исаем Игнатьевым, по прозвищу Мезенец. Двое суток они на коче "бежали парусом по большому морю" — на восток, по свободной от льда полосе, вдоль скалистого берега ("подле Камень") и дошли до губы, вероятно Чаунской: в таком случае они видели лежащий у входа в нее о. Айон. В губе они встретили чукчей и выторговали у них моржовые клыки, обратив внимание при этом, что "ломы и топоры у них из той кости деланы и сказывают, что на море-де этого зверя много ложится".

Когда Игнатьев вернулся с такими известиями, людей начало лихорадить.

Приказчик богатого московского купца Василия Усова холмогорец Федот Алексеев Попов, имевший уже опыт плавания в морях Ледовитого океана, немедленно приступил в Нижнеколымске к организации большой промысловой экспедиции. Целью ее были поиски на востоке моржовых лежбищ и якобы богатой соболями р. Анадыря, как ее правильно стали называть в 1647 г. В состав экспедиции входили 63 промышленника (включая Попова) и один казак Дежнев — по его личной просьбе — как лицо, ответственное за сбор ясака. Летом 1647 г. четыре коча под начальством Попова вышли из Колымы в море. Неизвестно, как далеко они продвинулись на восток, но доказано, что их постигла неудача — из-за тяжелых ледовых условий — и в то же лето они ни с чем вернулись в Нижнеколымск.

Неудача не изменила решения промышленников. Попов приступил к организации новой экспедиции; Дежнев снова подал просьбу о назначении его ответственным сборщиком ясака.

20 июня 1648 г. из Колымы вышли в море и повернули на восток семь кочей, на всех было 90 человек. Дежнев и Попов помещались на различных судах. В проливе (Лонга), возможно, у мыса Биллингса во время бури разбились о льды два коча. Люди с них высадились на берег; часть была убита коряками, остальные, вероятно, умерли от голода. На пяти оставшихся судах Дежнев и Попов продолжили плавание на восток. Вероятно, в августе мореходы оказались уже в проливе, отделяющем Азию от Северной Америки, позже названном Беринговым. Где-то в проливе еще один коч разбился, все люди спаслись и перешли на оставшиеся четыре судна. 20 сентября у мыса Чукотского, а может быть уже в районе залива Креста — (мнения специалистов расходятся), по показаниям Дежнева, "на пристанище чукочьи люди" ранили в стычке Попова, а через несколько дней — около 1 октября — "того Федота со мною, Семейкою, на море разнесло без вести". Следовательно, четыре коча, обогнув северовосточный выступ Азии — тот мыс, который ныне носит имя Дежнева (66 град. 05' с.ш., 169 град. 40' з.д.), — впервые в истории прошли из Северного Ледовитого в Тихий океан.

О том, что случилось с Дежневым после того как он разлучился с Поповым, он сам красочно рассказал так: "И носило меня, Семейку, по морю после Покрова богородицы (1 октября) всюду неволею и выбросило на берег в передний конец (т. е. на юг) за Анадырь-реку. А было нас на коче всех двадцать пять человек". * Куда же осенний шторм выбросил мореходов, впервые совершивших — пусть неволею — плавание по морю, позже названному Беринговым? Коч Дежнева, вероятнее всего, — судя по продолжительности обратного сухопутного похода — попал на Олюторский п-ов, расположенный в 900 км к юго-западу от Чукотского п-ова (у 60 град. с.ш.). Оттуда потерпевшие крушение двинулись на северо-восток: "А пошли мы все в гору (Корякское нагорье), сами пути себе не знаем, холодны и голодны, наги и босы. А шел я, бедный Семейка, с товарищи до Анадыря-реки ровно десять недель, и пали на Анадырь-реки вниз, близко моря, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И с голоду мы, бедные, врознь разбрелись. И вверх по Анадырю пошло двенадцать человек и ходили двадцать ден, людей и аргишниц (оленьих упряжек), дорог иноземских не видали. И воротились назад и, не дошед, за три днища до стану, обночевались, почали в снегу ямы копать..." Таким образом, Дежнев не только открыл, но и первый пересек Корякское нагорье и 9 декабри 1648 г. вышел в низовье Анадыря. Из 12 ушедших лишь трое присоединились к Дежневу, судьба остальных не выяснена.

* Белов М. И. Подвиг Семена Дежнева. М., 1973. С. 35.

Кое-как 15 русских прожили на Анадыре зиму 1648—1649 г. и построили речные суда. Когда на реке растаял лед, они поднявшись на судах вверх на 500 км вверх по Анадырю до "анаульских людей... и ясак с них взяли". На верхнем Анадыре Дежнев основал ясачное зимовье. Очевидно, он или его казаки, безуспешно разведывая "соболиные места", ознакомились не только с главной рекой, но с частью ее притоков: по возвращении Дежнев представил чертеж бассейна р. Анадыря и дал ее первое описание. Он не забывал и о необходимости "прииску" "моржового и рыбьего зуба". И поиски его завершились открытием богатейшего лежбища. Конца тем залежам не было, и много лет они привлекали искателей счастья на Анадырь-реку. В 1660 г. Дежнева по его просьбе сменили, и он с грузом "костяной казны" сухим путем прошел на Колыму, а оттуда морем на нижнюю Лену. Зимовал он в Жиганске, весной 1662 г. прибыл в Якутск, а затем в конце июля 1662 г. отправился в Москву. Он приехал туда в сентябре 1664 г., а в январе следующего года с ним был произведен полный расчет: с 1641 по 1660 г. не получал он ни денежного, ни хлебного жалованья: "И великий государь пожаловал — велел ему свое государево годовое денежное жалованье и за хлеб на прошлые годы... на 19 лет за его службу, что он в тех годах был на Анадыре-реке для государства ясашного сбору и прииску новых землиц, и... упромышлял кости рыбья зуба 289 пуд... и ясак на великого государя собирал и аманаты клал (брал заложников). И за ту его, Сенькину, многую службу и за терпение пожаловал великий государь... велел ему, на прошлые годы выдать из Сибирского приказу треть деньгами, а за две доли... сукнами... Всего на 126 рублев 6 алтын 4 деньги..."* Итак, Дежнев доставил в царскую казну 289 пудов моржовых клыков на сумму 17 340 рублей серебром, а царь-государь за то пожаловал ему за 19-летнюю службу 126 рублей 20 копеек серебром. И, кроме того, царем указано было "за его, Сенькину, службу и на прииск рыбья зуба, за кость и за раны поверстать в атаманы".

* Белов М. И. Подвиг Семена Дежнева. М., 1973. С. 86.

Подведем итог и географическим достижениям экспедиции Попова — Дежнева: обнаружив пролив между Северным Ледовитым и Тихим океанами, они доказали, что азиатский и североамериканский материки не соединяются; они первые плавали в Чукотском море и водах северной части Тихого океана; Дежнев открыл Чукотский п-ов и Анадырский залив; открыл и первый пересек Корякское нагорье, обследовал р. Анадырь и Анадырскую низменность. В Сибири атаман Дежнев служил еще на pеках Оленьке, Вилюе, Яне. Он вернулся в конце 1671 г. с соболиной казной в Москву и умер там в начале 1673 г.

2. Поярков на Амуре и Охотском море

Якутск был отправным пунктом для тех русских землепроходцев, которые искали новые "землицы" на юге, продвигаясь вверх по притокам Лены — Олекме и Витиму. Скоро они перевалили водораздельные хребты, и перед ними открылась обширная страна на великой реке Шилкар (Амур), населенная оседлыми даурами, по языку родственными монголам. Еще раньше русские промышленники слышали от витимских и олекминских эвенков и кочевых дауров о могучей реке, текущей далеко на восток через страну оседлых дауров, где много хлеба и скота, где встречаются большие селения и укрепленные города, а леса богаты пушным зверем.

Слухи о богатствах Даурии все умножались, и в июле 1643 первый якутский воевода Петр Головин послал на Шилкар 133 казака с пушкой под начальством "письменного головы" Василия Даниловича Пояркова, выделив судовой инструмент, много парусины, боеприпасов, пищалей, а также медных котлов и тазов, сукна и бисера — для подарков местным жителям.

Василий Данилович Поярков был родом из северных губерний, дослужился до должности письменного главы, то есть чиновника для особых поручений при воеводе. Василий Данилович должен был описать реки и народы, которые там проживают, выяснить природные богатства края, составить карту этих мест. Пояркову был указан маршрут, ему дали некоторые сведения о реках, приказали не торговать и не грабить проживающие там народы.

Поярков шел к месту своего назначения новым путем. На дощаниках он поднялся по рекам Алдану, Учуре, Гоному. Самым тяжелым для достижения цели участком пути была река Гоном, на котором он потерял два дощаника. Оставив часть своего отряда зимовать с судами и припасами на Гономе, Поярков налегке с отрядом в 90 человек пошел на нартах и лыжах через Становой хребет и вышел к верховьям р. Врянты (система Зеи) у 128 град. в.д. Через 10 дней пути по Амурско-Зейскому плато он добрался до р. Умлекан, левого притока Зеи.

Здесь русские были уже в стране "пашенных людей" — в Даурии. По берегам Зеи встречались селения с просторными деревянными домами крепкой постройки, с окнами, затянутыми промасленной бумагой. У дауров имелись запасы хлеба, бобовых и других продуктов, много скота и домашней птицы. Они носили одежду из шелковых и хлопчатобумажных тканей. Шелк, ситцы, металлические и другие изделия они получали из Китая в обмен на пушнину. Пушниной же они платили дань манчьжурам. Поярков требовал от дауров, чтобы они давали ясак русскому царю, а для этого он захватывал аманатами (заложниками) знатных людей, держал в цепях, обращался с ними жестоко. От аманатов и других пленных русские получили более точные сведения о стране, в частности, о крупном притоке Зеи Селимде (Селемдже) и ее жителях, о соседних Маньчжурии и Китае.

Поярков решил зимовать на Зее и поставил острог возле устья Умлекана. В середине зимы хлеб подошел к концу, в окрестных селениях все запасы были захвачены, а нужно было дотянуть до теплого времени, когда реки вскроются и придут суда с припасам, оставленными на Гономе. Начался голод, казаки примешивали к муке кору, питались кореньями и падалью, болели и умирали. 24 мая 1644 г., когда пришли суда с припасами, Поярков все же решил двигаться дальше, вниз к Зее. Оставалось у него около 70 человек. Плыть пришлось через сравнительно густонаселенный район — западную окраину Зейско-Буреинской равнины, но жители не допускали, чтобы русские высаживались на берег.

Наконец в июне отряд вышел на Амур. Район устья Зеи понравился казакам: земля здесь, судя по запасам продовольствия в даурских острогах и многочисленным пашням, давала хорошие урожаи зерновых и овощей, страна не нуждалась в лесе, в селениях было много скота. Поярков остановился немного ниже устья р. Зеи — он решил срубить здесь острог и зимовать, а весной, как предписывала инструкция, двинуться вверх по Амуру — на Шилку — для проверки находок серебряных руд. На разведку вниз по Амуру он отправил 25 казаков на двух стругах. После трехдневного плавания разведчики выяснили, что до моря очень далеко, и повернули назад, двигаясь против течения бечевой. Вскоре они подверглись нападению местных жителей, которые перебили многих казаков, и к Пояркову вернулось лишь пятеро. Теперь в отряде осталось около 50 человек. Поярков понимал, что с такими силами после тяжелой зимовки трудно будет двигаться против течения могучей реки, и принял решение плыть к ее устью. Очевидно, он знал, что оттуда морем можно дойти до р. Ульи. От устья р. Сунгари начались земли другого народа — пашенных дючеров. Они жили в поселках, окруженных полями. Вскоре с юга в Амур "упала" крупная река, названная казаками верхним Амуром, — это была Уссури (детально русские ознакомились с ней в 50-х г. XVII в., окрестив Ушуром). Через несколько дней плавания показались шалаши ачанов, иначе — гольдов (нанайцев), которые жили в крупных селениях — до 100 и более юрт в каждом. Они почти не знали земледелия; скотоводство у них находилось в зачаточном состоянии; занимались они в основном ловлей рыбы и ею почти исключительно питались. Из искусно выделанной и раскрашенной кожи крупных рыб они шили себе одежду. Побочным промыслом была охота: казаки видели у них собольи шкурки и лисьи меха. Для езды гольды пользовались только собачьими упряжками.

Великая река поворачивала в их землях на северо-восток. Десять дней плыли русские через эту страну и на берегах нижнего Амура увидели летние жилища на сваях и встретили новый "народец". То были гиляки (нивхи), рыболовы и охотники, народ еще более отсталый, чем ачаны. И они ездили на собаках; у некоторых казаки видели огромное количество собак — сотни, будто бы даже до тыс.ячи животных. Рыбачили они в маленьких берестяных лодках и выплывали на них даже в открытое море. Еще через восемь дней Поярков достиг устья Амура. Время было позднее, сентябрь, и Поярков остался здесь на вторую зимовку. По соседству в землянках жили гиляки. Казаки стали покупать у них рыбу и дрова и собрали некоторые сведения об о. Сахалине, богатом пушниной, где живут "волосатые люди" (айны). Поярков выяснил также, что из устья Амура можно попасть в южные моря. Так впервые было получено представление о существовании пролива (Татарского), отделяющего Сахалин от материка. В конце зимы русским опять пришлось терпеть голод; весной они выкапывали коренья и тем кормились. Перед отправлением в поход казаки совершили набег на гиляков, захватили аманатов и собрали ясак соболями.

В конце мая 1645 г., когда устье Амура освободилось ото льда, Поярков вышел в Амурский лиман, но не рискнул идти на юг, а повернул на север. Морское плавание на речных лодках — дощаниках с дополнительно наращенными нашивами (бортами) — продолжалось три месяца. Экспедиция продвигалась сначала вдоль материкового берега Сахалинского залива, а затем вышла в Охотское море. Мореходы обходили "всякую губу", почему и шли так долго, открыв, по крайней мере, залив Академии. Разразившийся шторм отбросил их к какому-то большому острову, скорее всего к одному из группы Шантарских. К счастью, все обошлось благополучно, и в начале сентября Поярков вошел в устье р. Ульи. Здесь казаки нашли уже знакомый им народ — эвенков, обложили их ясаком и остались на третью зимовку. Ранней весной 1646 г. отряд двинулся на нартах вверх по Улье и вышел к р. Мае, бассейн Лены. А затем по Алдану и Лене он вернулся к середине июня 1646 г. в Якутск. Во время этой трехлетней экспедиции Поярков проделал около 8 тыс.. км, потеряв, большей частью от голода, 80 человек из 133. Он прошел новым путем от Лены на Амур, открыв pеки: Учур, Гонам, Зею, Амурско-Зейское плато и Зейско-Буреинскую равнину. От устья Зеи он первый спустился по Амуру до моря, проследив около 2 тыс.. км его течения, открыл — вторично после Москвитина — Амурский лиман, Сахалинский залив и собрал некоторые сведения о Сахалине. Он первый совершил исторически вполне доказанное плавание вдоль юго-западных берегов Охотского моря.

Поярков собрал ценные сведения о народах, живущих по Aмуру, — даурах, дючерах, нанайцах и нивхах, убеждал якутских воевод присоединить амурские страны к Руси: "...В том государю будет многия прибыль, потому что те землицы людны, и хлебны, и собольны, и всякого зверя много, и хлеба родится много, и те реки рыбны..." *

* Полевой Б. П. Новое об амурском походе В. Д. Пояркова. — В сб.: Вопросы истории Сибири досоветского периода. Новосибирск, 1973. С. 115.

3. Походы Хабарова на Амур

Дело, начатое Поярковым, продолжил Ерофей Павлович Хабаров Святитский, крестьянин из-под Устюга Великого. Молодым ходил со своим братом Никифором на промысел пушным зверем на Таймырском п-ве; занимался солеварением в Соли-Вычегодской. В 1632 г. он оставил семью и ушел на реку Лену, где начал заниматься пушным промыслом.

Около семи лет он скитался по бассейну Лены, занимаясь пушным промыслом. В 1639 г. Хабаров осел в устье Куты, засеял участок земли, стал торговать хлебом, солью и другими товарами, а весной 1641 г. перешел в устье Киренги, создал здесь добротное хозяйство и разбогател. Но богатство его было непрочно. Воевода Петр Головин отнял у Хабарова весь хлеб, передал в казну его соляную варницу, бросил его в тюрьму, из которой Хабаров вышел в конце 1645 г. "гол как сокол". Но, на его счастье, на смену одному воеводе пришел в 1648 г. другой — Дмитрий Андреевич Францбеков, остановившийся на зимовку в Илимском остроге. Туда в марте 1649 г. прибыл Хабаров. Узнав об экспедиции Пояркова, Хабаров встретил Францбекова на пути и просил разрешения организовать новую экспедицию в Даурию. Правда, у Хабарова не было средств, но он считал, что новый воевода не упустит случая разбогатеть; так и случилось. Францбеков отпустил Хабарову в кредит казенное военное снаряжение и оружие, сельскохозяйственный инвентарь, из своих личных средств дал деньги всем участникам похода, конечно, под ростовщические проценты. Мало того, воевода предоставил экспедиции суда якутских промышленников. А когда Хабаров набрал отряд около 70 человек, воевода снабдил его хлебом, отнятым у тех же промышленников.

Осенью 1649 г. Хабаров вышел из Якутска и поднялся вверх по Лене и Олекме до устья Тунгира.

Начались морозы. Шел январь 1650 г. Дальше на юг казаки двигались на нартах вверх по Тунгиру, перевалили отроги Олекминского Становика и весной 1650 г. добрались до р. Урки, впадающей в Амур. Прослышав об отряде, дауры оставили речные районы и ушли. Завоеватели вступили в покинутый, хорошо укрепленный город даурского князя Лавкая (на Урке). Там были сотни домов — каждый на 50 и более человек, светлых, с широкими окнами, затянутыми промасленной бумагой. В ямах русские нашли большие хлебные запасы. Отсюда Хабаров пошел вниз по Амуру. Дальше та же картина: опустевшие селения и городки. Наконец в одном городке казаки обнаружили и привели к Хабарову женщину. Она показала, что по ту сторону Амура лежит страна богаче Даурии; по рекам плавают большие суда с товарами; у местного правителя есть войско, снабженное пушками и огнестрельным оружием. Тогда Хабаров оставил около 50 человек в "Лавкаевом городе" и 26 мая 1650 г. вернулся в Якутск. Он привез с собой чертеж Даурской земли, переправленный в Москву вместе с отчетом о походе. Этот чертеж стал одним из основных источников при создании карт Сибири в 1667 и 1672 г. В Якутске Хабаров начал набирать добровольцев, распространяя преувеличенные сведения о богатствах Даурии. Нашлось 110 "охочих" людей. Францбеков дал 27 "служилых" с тремя пушками.

Осенью 1650 г. Хабаров с отрядом в 160 человек вернулся на Амур. Он нашел оставленных им казаков ниже по Амуру у укрепленного городка Албазин, который они неудачно штурмовали. Увидев приближение крупных сил русских, дауры бежали. Казаки нагнали их, разбили наголову, захватили много пленных и большую добычу. Опираясь на Албазин, Хабаров нападал на близлежащие селения, еще не покинутые даурами, брал заложников и пленных, в основном женщин, распределяя их между своими людьми.

В Албазине Хабаров построил небольшую флотилию и в июне 1651 г. организовал сплав по Амуру. Сначала казаки видели по берегам реки только сожженные самими жителями поселки, но через несколько дней они подошли к хорошо укрепленному городку, где засело много дауров. Казаки после обстрела взяли городок приступом, убив до 600 человек. Несколько недель Хабаров стоял там. Он рассылал во все стороны гонцов — убеждать соседних князьков добровольно подчиниться царю и платить ясак. Желающих не оказалось, и хабаровская флотилия двинулась дальше вниз по реке, захватив с собой лошадей. Казаки снова видели брошенные селения и несжатые хлебные поля. В августе ниже устья Зеи они без сопротивления заняли крепость, окружили соседнее селение и заставили его жителей признать себя подданными царя. Хабаров надеялся получить большую дань, но они принесли немного соболей, обещав осенью уплатить ясак полностью. Между даурами и казаками установились как будто мирные отношения. Но через несколько дней все окрестные дауры с семьями ушли, бросив жилища. Тогда Хабаров сжег крепость и продолжал путь вниз по Амуру. От устья Буреи начинались земли, заселенные гогулями — народом, родственным маньчжурам. Они жили рассеянно, небольшими поселками и не могли противостоять казакам, высаживавшимся на берег и грабившим их. Слабое сопротивление оказали пашенные дючеры, истребившие ранее часть отряда Пояркова — хабаровские люди были многочисленнее и лучше вооружены.

В конце сентября экспедиция достигла земли нанайцев, и Хабаров остановился в их большом селении. Половину казаков он послал вверх по реке за рыбой. Тогда нанайцы, соединившись с дючерами, которые подвергались притеснениям со стороны казаков, 8 октября совершили нападение, но потерпели поражение.

Немного ранее, летом 1651 г. к Хабарову был отправлен отряд с боеприпасами, который возглавляли Терентий Ермолин и Артемий Филинов. На реке Тунгуске они встретили челов., посланного Хабаровым, и тот попросил о помощи. Ермолин оставил часть груза в недавно построенном зимовье и отправился на Амур, но понял, что не сможет догнать Хабарова, поэтому остановился зимовать в городе в низовьях Амура. Весной он отправил отряд во главе с Иваном Антоновичем Нагибой на поиски Хабарова. Позже он присоединился к поискам, и более успешно: ему удалось встретиться с Ерофеем Павловичем, причем отряда Нагибы с ним не было.

А в это время отряд Нагибы проплыл по всему Амуру, вышел в Охотское море и через одиннадцать дней пристал к берегу. Дальше отряд продолжал свой путь берегом: через тайгу русские первопроходцы вышли к морю, проплыли небольшое расстояние, высадились на берег и вновь отправились в переход через тайгу. На их пути встретился эвенский поселок, в котором люди решили зазимовать. Летом Нагиба дошел до Якутска, составил отчет обо всем случившемся и просил воеводу помочь казакам обжиться на новых местах.

Хабаров же, узнав, что маньчжуры собирают против него огромный отряд, стал отступать, и уже в августе был у устья реки Зея. В это время в отряде было много недовольных, и от основного отряда отбились казаки во главе с Костей Ивановым, Поляковым, Чечигиным, которые отправились вниз по Амуру. Они добрались до гиляцкой земли и построили острог, чтобы незаконно собирать ясак. В сентябре к острогу подошел Хабаров со своим отрядом; бунтари были вынуждены сложить оружие и отдать все награбленное. В гиляцкой земле Ерофей Павлович перезимовал, а весной 1653 г. на Зею и стал посылать отряды по Амуру с целью сбора ясака.

В августе 1653 г. к Хабарову пришел Дмитрий Зеновьев, раздал царские награды и стал расследовать дело Хабарова, т. к. дошли сведения о его жестоком поведении с инородцами. В результате Хабаров был арестован, его имущество было конфисковано, а сам он был отправлен в Москву. Точных сведений о смерти Хабарова нет. После его смерти самый большой город на Амуре стал носить его имя.

Говоря о достижениях Хабарова в области географических открытий, прежде всего следует назвать следующие: Хабаров был одним из первых исследователей Амура, а также составил карту земли дауров.

4. Владимир Васильевич Атласов

Родом Владимир Васильевич был из Великого Устюга. Сбежав в Сибирь на заработки, он попал в Якутск, где дослужился до должности пятидесятника, а в 1695 г. был назначен приказчиком Анадырского острога. Его привлекали слухи о Камчатке, о которой в то время было известно, что она очень большая, богата рыбой и пушниной, а зимы там теплые. Атласов мечтал попасть туда новым путем.

В 1696 г. Атласов отправил отряд из 16 человек под командованием казака Луки Морозова на юг к приморским корякам, которые проживали на реке Ануке. Получив от коряков более подробные сведения о Камчатском п-ве и его жителях Морозов попал на Камчатку и дошел до реки Тигиль, которая сбегает со Срединного хребта в Охотское море. Там он обнаружил первый поселок. Вернувшись, Морозов сообщил о своем путешествии Атласову, который немедленно собрал отряд с целью совершить экспедицию на Камчатку. Атласов с отрядом, который состоял пополам из русских и юкагиров, в начале 1697 г. отправился на оленях по пути, проложенному Морозовым. Две недели они добирались до коряков, проживавших в Пенжинской губе, собрал с них ясак лисицами и отправился дальше. Повернув на восток, через южную часть Корякского нагорья он дошел до реки, впадающий в Олюторский залив Беренгова моря, обложив при этом олюторских коряков ясаком.

Отсюда отряд разделился: Лука Морозов, 30 русских, 30 юкагиров пошли на юг вдоль восточного берега Камчатки; Атласов и остальная часть отряда двинулись вдоль западного побережья полуострова. Бунт юкагиров и коряков, последовавший вскоре после этого, вынудил отряды русских путешественников снова соединиться и пойти вверх по реке Тигель полным составом. Отряд перешел Срединный хребет и добрался до реки Камчатки, находящейся в районе Ключевской сопки. В устье реки Канучь в 1697 г. отряд поставил крест с надписью: "7205 году, июля 18 дня поставил сей крест пятидесятник Володимир Атласов с товарищи 65 человек"

Атласов собрал сведения о народах, с которыми встречался, но ясак с них взять было трудно. Ительмены вели войны с соседями и попросили у Владимира Васильевича помощи. Атласов спустился с ительменами вниз по реке Камчатке. Через три дня они подошли к острогам камчадалов, которые отказались платить ясак, на что союзники ответили погромами. Долина Нижней Камчатки была густо заселена, там проживали 25 тыс.яч человек. Атласов дал первые сведения о камчатских вулканах в целом, о Ключевской сопке и Толбанике в частности.

Собрав сведения о низовьях реки Камчатки, он повернул назад. После встречи с оленными коряками, которые угнали оленей, Владимир Васильевич, нагнав их у Охотского моря, повернул на юг. Он шел по западному побережью Камчатки, собирая ясак, наткнулся на шесть острогов айнов, но вскоре понял, что здесь поживиться нечем, и пошел дальше. Дойдя до реки Иги, он построил острог, затем пошел на юг в земли айнов, которые еще не были изучены. В их землях было теплее, много пушнины, но народ запасал лишь рыбу, поэтому хорошего ясака взять не удалось. Осенью экспедиция вернулась на зимовку на реку Иги. Атласов отправил на реку Камчатка несколько человек к ительменам за припасами, а сам решил вернуться.

Заслугами Владимира Васильевича Атласова можно считать, прежде всего, собирание сведений о народах, проживающих на п-ве Камчатка, а также открытие и описание вулканов.

Заключение

Великие географические открытия оказали огромное влияние на развитие философской мысли и естествознания. У людей не только расширился пространственный кругозор, но "внешнему и внутреннему взору челов. открылся бесконечно более широкий горизонт." *

* Маркс К., Энгельс. Ф. Соч., 2-е изд., т. 21. С. 83.

Великие географические открытия сказались, в частности, и на развитии географических знаний, причем основными добытчиками их в ту эпоху были не ученые-натуралисты, а люди, весьма далекие от науки. Тем не менее именно они — и те, чьи имена сохранила история, и безвестные соратники их — прошли неведомыми путями и, "не щадя живота своего", открывали новые земли ради величия России.

Список используемой литературы

1. Белов М. И. Подвиг Семена Дежнева. М., 1973.

2. Полевой Б. П. Новое об амурском походе В. Д.Пояркова. — В сб.: Вопросы истории Сибири досоветского периода. Новосибирск, 1973.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 21.

4. Магидович И. П. Очерки по истории географических открытий. М., 1983.

5. Алмазов Б. А. Землепроходцы и путешественники. СПб., 1999.

6. Алмазов Б. А. Флотоводцы и мореплаватели. СПб., 2000.

7. Водарский Я. Е. Население России за 400 лет (XVI — начало ХХ вв.). М., 1973.

8. Кацва Л. А., Юрганов А. Л. История России XVI—XVIII вв. М., 1997.

9. 100 великих путешественников. М., 1999.



  © Реферат плюс


Поиск
Реклама

  © REFERATPLUS.RU  

Яндекс.Метрика